Вы сейчас просматриваете По улицам слона водили…

По улицам слона водили…

Эта красочная картина под названием «Шествие персидского посольства по набережной Невы 20 декабря 1815 г.» работы художника В. Салтыкова создана по горячим следам, в 1816 г. Бесконечная колоритная процессия растянулась по Дворцовой набережной. На заднем плане – Петропавловская крепость. Многочисленная толпа собралась поглазеть на диковинное зрелище…

Конечно же, сразу привлекают внимание два покрытых попонами слона, направляемые погонщиками, у каждого из которых в руках стрекало – короткое копье с толстой рукояткой и багром. С помощью этого инструмента погонщик управлял огромным животным. Ноги слонов обуты в кожаные «бахилы» – холодно теплолюбивому зверю в северных широтах! Один из слонов на мгновение приостановил свой мерный ход, обернувшись на стремительно мчащуюся прочь собаку. «Моська» вот-вот скроется за углом дома, и шествие величественно продолжит свой путь…

Посольство, привезшее с собой в качестве подарка императору Александру I слонов, было отголоском продолжительной Русско-персидской войны 1804-1813 гг. По Гюлистанскому мирному договору, завершившему это противостояние, за сторонами признавались те земли, которые находились под их властью на момент подписания договора.

Таким образом, правитель Персии (Ирана) Фатих Али-шах признавал за Российской империей значительные территории на Кавказе. Кроме того, за Россией закреплялось исключительное право держать военный флот на Каспийском море. Однако из-за нечеткости формулировок некоторых статей договора пограничные вопросы не были полностью урегулированы, граница не была четко зафиксирована на местности. Вот тогда-то персидский шах, чувствовавший поддержку Великобритании, и отправил в Петербург посольство, надеясь на возвращение хотя бы части отошедшей к России территории.

Рассказ об экзотическом посольстве приведен в книге князя Алексея Дмитриевича Салтыкова «Путешествие в Персию». В год прибытия в Петербург персидского посольства ему было девять лет. По словам князя, увиденное произвело на него столь сильное впечатление, что породило «страстное желание видеть Восток и особенно Персию» (позже ему это удалось).

«В один туманный зимний день, в три часа пополудни, нетерпеливое ожидание мое разрешилось трепетным чувством довольствия, – вспоминал Салтыков. – У окна родительского дома на Дворцовой набережной раздался торжественный звук кавалергардских труб, и вдали появились две громады, которые медленно, с странным колебанием, подвигались вперед. Это были слоны, предшествующие поезду посольства. В чудном убранстве, фантастически расписанные, и в сапогах, эти движущиеся колоннады прошли как чудные создания неведомого мира. Следом ехали два абиссинца в бархатной шитой золотом одежде на ярых жеребцах. За ними угрюмые персияне, в своем обычном наряде, вели под уздцы двенадцать коней. Потом следовала толпа персидских всадников в великолепных парчовых и шалевых одеждах, и наконец придворная золотая карета цугом, с скороходами и камер-пажами.

В ней сидел посол Фет-Али-Шаха, Мирза-Абул-Гассан-Хан, в белой шалевой одежде, с алмазной звездой и зеленой лентой ордена Льва и Солнца. Его сопровождали 9 персидских всадников, с заводными странно оседланными конями. Весь поезд заключался казачьим полком и кирасирским эскадроном».

Впрочем, экзотический подарок не помог шаху склонить Россию к уступкам. В ответной ноте говорилось, что Александр I «не может согласиться на передачу Ирану тех земель, жители которых добровольно перешли в российское подданство».

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 230 (6583) от 06.12.2019 под заголовком «Подарок персидского шаха».