ФИНЛЯНДИЯ

Аврора Карловна Демидова-Карамзина оставила значительный след в истории Финляндии, где ее почитают за благотворительную деятельность. Ею был основан Институт Диаконисс (сестер милосердия) в Хельсинки. Ее именем названы две улицы Хельсинки: Aurorankatu (улица Авроры) и Karamzininkatu (улица Карамзиной), мост, а также приюты, библиотеки и школы.

«Трудно привести к добру нравоучениями, легко – примером», — финны бесконечно согласны с мудростью Сенеки, поэтому про благотворительность они почти не пишут и мало агитируют, они просто ею занимаются. И трепетно хранят памятные примеры меценатства.

Место рождения Авроры Шернваль

По информации большинства источников Аврора Шернваль родилась в г. Пори области Сатакуунта (швед. Satakunda, фин. Satakunta), на западе Финляндии.

Исследователи сегодня уточняют место рождения Авроры и считают, что она родилась в поместье Саари в Ульвиле (область Сатакуунта). История поместья Саари, расположенного недалеко от церкви Ульвила, восходит к XVI веку. С годами название усадьбы много раз менялось – Holmgård, Saaris и, наконец, Saari. В год рождения Авроры усадьба выполняла функции канцелярии старших офицеров и была местом службы подполковника Карла Йохана Шернваля, отца Авроры.

Сегодня город Ульвила – один из шести средневековых городов Финляндии, а также третий старейший город страны. Ульвила впервые получила права города от короля Швеции Альберта 7 февраля 1365 г. Средневековая церковь города посвящена Святому Олафу, который также изображен на гербе муниципалитета. В парке при церкви расположен памятный знак, посвященный Авроре Карамзиной.

Гельсингфорс (Хельсинки)

Нюландский сонет

О, Гельсингфорс, излюбленный ветрами,
Ты мало, горделивец, мне знаком.
По стогнам я твоим бродил пешком.
Но ты с двумя своими языками
Не близок мне; стеной они меж нами.
К твоей красе холодной не влеком,
Незваным и ненужным чудаком
С тебе чужими мыслями, мечтами
Себя я чувствовал; хоть скал гранит
Здесь, там в столице и меня бывало
Пленял, но ныне больше не манит
С тех пор, как сердце холод злой познало
Враждебного нам племени людей,
Суровое безмолвие камней
Сочувствия в душе не вызывает,
Сердец закрытых символ отвращает.
 
Вадим Гарднер

Почему именно Хельсинки стал в 1812 г. столицей Великого княжества Финляндского, а впоследствии независимой Финляндской республики?

В Финляндии уже несколько столетий процветали города Турку, Выборг, Порво, имевшие свои славные традиции и историю. Были и крепости: в Хамина, в Котке, в Хяменлинне.

Но вот 12 апреля 1812 г. выходит указ императора Александра I, согласно которому Хельсинки объявляется административным центром и столицей Великого княжества Финляндского. На карте Европы появилась новая столица. До этого Финляндия, входившая в состав Швеции, не являлась самостоятельной административной единицей и столицей назывался лишь Стокгольм.

Император впервые познакомился с Гельсингфорсом 18 марта 1809 г. В поездке государя сопровождал адъютант князь Гагарин, который описал это путешествие в книге «Тринадцать дней в Финляндии», вышедшей на французском языке. Молодого царя и его свиту поразили мощь Свеаборга, той крепости, которую шведские львы построили для русских орлов», многочисленные орудия и портовые укрепления. Вечером в честь императора был дан обильный обед и провинциальный бал, после чего его императорское величество отправился ночью на санях в Турку, причем по пути сани князя Гагарина опрокинулись в сугроб. Вероятно, эта поездка все-таки оставила приятное впечатление у императора, потому что, когда пришло время выбирать столицу, выбор остановился на Хельсинки. Но монархи не выбирают невесту или столицу на основе одних эмоций. К тому же, царю в сложной международной обстановке Европы надо было срочно подтвердить прочность позиции России на Балтике: подобно пращуру Петру I: «ногою твердой стать при море». Нужна была новая морская база ближе к западу, но не слишком далеко от Санкт-Петербурга. Именно Свеаборг должен был стать такой базой.

Но была и другая, не менее важная для царя причина остановить свой выбор здесь, где можно было начинать строительство почти с чистого листа. Император Александр, в детстве ученик вольнолюбца Лагарпа, с юности вынашивал мечту о создании просвещенной либеральной монархии. Отсутствие опоры в верхних слоях общества, и память о трагической судьбе отца остановили его попытки воплотить эту мечту в России. Но, возможно, любимый советник царя М.М. Сперанский подал царю заманчивую идею: построить маленькую модель конституционной монархий в Финляндии. В Финляндии государь мог опереться на традиционное шведское законодательство и передовое дворянство. Итак, в 1809 г. Сперанский стал министром — секретарем царя по финляндским делам. И это означало новый поворот в финляндской политике России.

Многие финские и шведские дворяне приветствовали присоединение Финляндии к Российской империи. Среди них были некоторые участники оппозиционного Аньяльского союза, а также военные и политические деятели, связывающие с Россией надежды на становление и развитие Финляндии.

Решающее влияние на судьбу Гельсингфорса оказали трое старых друзей, военные и политики — в прошлом фавориты короля Густава III: Г.М. Армфельт, Й.А. Эхренстрем и позже присоединившийся к ним И.Ф. Аминофф. Биография каждого из них похожа на авантюрный роман эпохи плаща и шпаги. Сразу, как только они прибыли в Россию, выразив желание служить российскому престолу, им были поручены важные посты. Если Г.М. Армфельт стал ближайшим советником императора и возглавил Комитет по финским делам в Петербурге, то Эхренстрем был назначен председателем комитета по строительству Хельсинки. Он сам вырос в этом городе: его отец служил офицером – артиллеристом в крепости Свеаборг, а дядя — купец И. Седерхольм был богатейшим человеком Гельсингфорса. В этом городе прошла его юность, и он мечтал сделать его прекрасным. Быстро стало ясно, что вопрос уже не в восстановлении поврежденного войной города, а в создании новой столицы, реализующей в камне замысел Александра о Великом княжестве Финляндском. К делу были привлечены наместник Шернваль, дядя Авроры Карловны, торговый советник Линдхолм и другие.

У будущей столицы имелось и немало противников, особенно оживившихся, когда царь оказался занят войной с Наполеоном, а затем послевоенной дипломатией в Европе. Сторонники «партии Турку» утверждали, что создание столицы в Хельсинки будет разорительно для государства. Однако, мощная поддержка из Петербурга пересилила. С 1812 г. на мысе Вирониеми начались строительные работы, а скоро и весь Гельсингфорс превратился в строительную площадку, где трудились сотни каменщиков, плотников, кровельщиков. Эхренстрем имел инженерное образование, в основном, в области военных укреплений, но его знакомство с европейским и российским градостроительством помогло ему создать на бумаге проект идеального города с прямыми улицами, бульварами и широкими площадями, таким, какой представлял будущее родного Гельсингфорса. Проект был готов к 1817 г. Столичный город был задуман как единое художественное целое, включающее административные кварталы, учебные и медицинские учреждения и жилые дома. Классическая регулярность планировки помогла сделать центр города парадным, представительным. На генеральном плане были определены размеры главных площадей: Торговой и Сенатской, проложена прогулочная Эспланада, от центра устремлялась на запад прямая линия Булеварди, соединяющей центр с окраинами. На плане видны кварталы несуществующих зданий, а размеры площадей кажутся слишком большими. Над Эхренстремом подшучивали: «маленькому человечку скроили слишком просторный костюм». Однако, дальновидные люди судили иначе, а жизнь показала, что он был прав. Размах его планов был таков, что потребовал в дальнейшем от Хельсинки не одно десятилетие, чтобы реализовать его проект в застройке.

В 1816 г. Эхренстрем пригласил на должность архитектора Хельсинки немецкого зодчего К.Л. Энгеля, с 1808 г. работавшего в России: сначала в Ревеле, потом в Петербурге и Турку. Тогда еще никто не знал, насколько удачным окажется такой выбор, как развернется творческая энергия и талант архитектора в Финляндии. Все трудности создания столицы были впереди: геометрически правильный проект регулярной застройки был красив на бумаге, но его надо было осуществить в камне на пересеченном скалистом рельефе, разрезанном заливом.

Первыми постройками по проектам Энгеля в Хельсинки стали резиденция генерал—губернатора, здание Сената, Морские казармы на Катаянокка и Гвардейские казармы на Казарминкату. Все они решены в классическом стиле, столь типичном для общественных зданий Санкт-Петербурга тех лет. К.Л. Энгель восхищался работами А.3ахарова, А. Воронихина, Д. Кваренги. Это не помешало ему развернуть в дальнейшем своеобразие своего собственного таланта в Финляндии.

Труды Энгеля были оценены августейшим вниманием. Император Александр Павлович посетил Хельсинки в 1812 и в 1819 гг. Во время его последнего визита в сентябре 1819 г. город был иллюминирован. Особенно нарядна была улица Унионинкату — центральная магистраль классического центра, вдоль которой горели факелы и фонари. Император вышел на балкон дома генерал-губернатора, в котором он остановился на ночлег, и приветствовал оттуда собравшийся на новой Сенатской площади народ. На другой день прошел смотр войск гарнизона на Торговой площади, а затем государь вместе с Эхренстремом и Энгелем осмотрел все строительные объекты и остался доволен строительством столицы.

Следующий шаг в создании столицы Финляндии сделал уже Николай I, занявший престол в декабре 1825 г. Он и прежде интересовался строительством Хельсинки. Часто лично вникал в строительные объекты, имея хорошую инженерную подготовку. С 1816 г. Николай Павлович, тогда еще великий князь, был назначен канцлером Университета Финляндии. Его задачей было соблюдать статус университета и соответствие университетской жизни духу и традициям. И тут пришло время сыграть свою роль третьему из «мушкетеров короля Густава». Граф И.Ф. Аминофф был назначен вице-канцлером университета. Ему доверили блюсти «очаг просвещения» и оберегать его от вольнолюбивых настроений, которые все чаще доносились из-за границы.

В сентябре 1827 г., после пожара в Турку, пришло повеление о переводе университета в Хельсинки. Это был важный и знаменательный шаг с политической и культурной точек зрения. В необычайно короткий срок Энгель разрабатывает проект стройного здания университета. Его постройка замыкала площадь с запада, а завершенное через два десятилетия сооружение грандиозного кафедрального (Никольского) собора завершило самый цельный классический ансамбль северной Европы. Николай I осознавал особенность положения Великого княжества Финляндии в Российской империи. Он хотел бы представить Финляндию наглядным примером для России и Европы в виде процветающей страны, преданной своему монарху, который оберегает национальные традиции маленькой Финляндии и сложившуюся культуру западного образца. При таких условиях столица Великого княжества становилась визитной карточкой образцовой монархии, а ее архитектурные красоты — эмблемой страны.

Благодаря трудам Й.А. Эхренстрема и его соратников, благодаря яркому таланту К.Л. Энгеля, завершителя его работ архитектора Э. Лормана, и тысяч неизвестных нам финских, русских, немецких рабочих- строителей, классический центр Хельсинки прославился по всей Европе как «Белая столица севера». Однако, создание парадной столицы Великого княжества имело и другую сторону: у финского народа, впервые за его тысячелетнюю историю, появились органы государственного управления, очаг культуры, где стало развиваться национальное самосознание и, наконец, свой город-столица, который стал притягивать со всей страны творческие силы, стремившиеся служить росту молодой финской нации. Потребовалось всего столетие, чтобы эти силы сформировались, и привели к независимости Финляндии. А Хельсинки стал авторитетной во всем мире столицей суверенного финского государства.

Хельсинки стал большим разочарованием для тринадцатилетней Авроры после приезда из Петербурга. Узкие улицы, парки с деревянными киосками и старыми сараями… В Санкт-Петербурге были широкие площади, мощеные улицы, шикарные дворцы. В Хельсинки же было красиво только вокруг Рыночной и Сенатской площадей и на набережной. Дальше начиналась болотистая местность, а к западу от Рыночной площади была тогда построена только северная Эспланада, к югу от которой начинался лес.

Аврора начала выходить в свет в 16 лет, в 1824 г. Никогда еще, по признаниям столичной знати, светская жизнь в Гельсингфорсе не знала такой широты и блеска, как в зиму 1824 г. Роскошные балы у генерал-губернатора А.А. Закревского и в домах финской знати следовали день за днем. В губернаторском доме собирались по 150–200 человек и гуляли порой до пяти-шести часов пополуночи. Здесь царила хозяйка приемов Аграфена Федоровна, высокая, смуглая, вальяжная красавица, отличавшаяся поразительной яркостью натуры. Она была умна и добра — и при этом чрезвычайно эксцентрична и вольна в повадках: нисколько не считалась с правилами и нормами поведения в свете, которые считала предрассудками, достойными разве что презрения.

Перед новым, 1825 г. Гельсингфорс был на редкость оживлен. Балы следовали один за другим; одна из их постоянных участниц сообщала родителям в письме, что желает лишь одного — чтобы здоровья хватило, «<…> ибо оно при этом всегда проигрывает крупную ставку». А. Муханов едва успевал делать краткие записи в своем дневнике — все о том, как хохотали за ужином, как кипело шампанское, а с ним радость», или о том, как полупьяным он бродил по улицам с Путятой и Баратынским. Муханову было суждено стать первой любовью юной Авроры

Старая церковь Хельсинки - Vanha kirkko

Vanha kirkko. Lönnrotinkatu 6, Helsinki

Церковь была построена по проекту Карла Людвига Энгеля в 1824-1826 гг. и освящена 17 декабря 1826 г. Храм, вмещающий 1200 человек, построили из дерева, поскольку предполагалось, что это будет лишь временное здание: как раз в то время было принято решение о сносе маленькой церкви Ульрики Элеоноры на нынешней Сенатской площади и возведении вместо нее нового Николаевского собора. Колокола для Старой церкви не были закуплены по этой же причине: никто не думал, что церковь простоит достаточно долго (впоследствии вместо колоколов устроили электрический часовой механизм).

Однако строительство собора затянулось еще на четверть века и завершилось лишь в 1852 г. К моменту освящения собора Хельсинки разросся настолько, что городу были необходимы оба храма: и собор, и Старая церковь. Таким образом, «временный» храм был сохранен.

После решения Синода о сносе церкви Ульрики Элеоноры часть ее убранства была распродана (равно как и уцелевшие строительные материалы), а кафедра, скамьи, люстры, алтарная рама и орган были перенесены в только что построенную церковь, которую мы сегодня зовем Старой. Из всех этих предметов в церкви сохранилась лишь украшенная позолотой кафедра.

Первоначально за алтарем был установлен позолоченный деревянный крест на небесно-голубом фоне, спроектированный Карлом Людвигом Энгелем. В 1854 г. вместо него было приобретено нынешнее алтарное полотно «Иисус благословляет детей» (Jeesus siunaa lapsia) (1846-1848) кисти финского художника-романтика Роберта Вильгельма Экмана (Robert Wilhelm Ekman) (1808-1873), известного также своими фресками в алтарной части собора Турку. Запрестольный образ работы Экмана, приобретенный Старой церковью Хельсинки, изначально предназначался для Николаевского собора, однако представитель царя счел картину неподходящей для данной цели, поэтому ее поместили в интерьере более скромной Старой церкви, а для собора подобрали более величественный алтарный образ.

Церковь выстроена в неоклассическом стиле и имеет в плане крестообразную форму. Она оформлена строгими пилястрами в дорическом стиле, фронтонами и увенчана изящной колокольней. Интерьер Старой церкви очень спокойный, светлый и уютный, отчасти напоминающий концертный зал. Нынешний церковный орган с 36 регистрами был установлен в храме в 1869 г. Орган выполнен шведским мастером Пером Акерманом (Per Larsson Åkerman). После многочисленных изменений прошлых лет инструмент в 2005 г. полностью реконструировали и вернули к первоначальному состоянию.

Именно в этой церкви 21 ноября 1836 г. Аврора Шернваль обвенчалась с Павлом Николаевичем Демидовым по лютеранскому обряду. Запись о венчании по православному обряду была произведена в Церкви Гельсингфорского военного госпиталя. В честь венчания Хельсинкский детский дом для ремесел и мужская Ланкастерская школа получили в общей сложности 30 тысяч рублей пожертвований, и еще 50 тысяч рублей были перечислены в фонд приданого для православных девочек.

И в последний путь Аврору провожали здесь же. Как вспоминал известный писатель Cакариас Топелиус, престиж этой церкви всегда оставался на высоте: тут проходили свадьбы самых именитых пар и похороны самых почтенных граждан.

Старая церковь и по сей день остается одним из самых популярных мест венчания в Хельсинки. В 1998-1990 гг. была проведена тщательная реставрация здания.

Наша справка

Браки православных и лютеран в Финляндии

У желающих обвенчаться православных с лицами другого вероисповедания на территории Финляндии в XIX веке возникал один серьезный аспект или препятствие. Это различие веры. Буквально менее чем через два года после вхождения Финляндии в состав Российской империи последовало Высочайшее указание от 5 июля 1811 г. «О браках между людьми различных исповеданий во новоприобретенной Финляндии», в котором имелась ссылка на указ Петра I от 18 августа 1721 г., определявший, что «при вступлении в брак с лицом греко-российского исповедания, последнее остается в том же исповедании, а дети крестятся в Православие…», с добавлением, что «все это распространяется и на новоприобретенную Финляндию».

Известный петровский указ на тот момент устарел, т.к. относился, прежде всего, к многочисленным подданным шведской короны, оказавшимся за долгие годы Северной войны в русском плену и обзаведшимся там семьями. Поэтому Высочайшее указание было несколько расширено рядом обязательств, возлагаемых на тех, кто намеревался вступить в брак. Прежде всего, должно было быть представлено свидетельство «о дозволении вступать в брак и беспрепятственности к этому», для «природных тамошних жителей Лютеранский и иной закон содержащим от Пасторов и тамошнего правительства». В свидетельствах должно быть показано, непременно, что «он действительно не женат, а холост, ежели вдов, то после какого брака, а без таковых свидетельств, равно уведано будет о принуждении к оному, или окажутся несовершеннолетние, также похищенных насильно невест на брак, ни под каким видом Священникам Греко-Российского исповедания не венчать»… прежде венчания «должен быть учинен обыск с поручителями под оных и записан брак в метрическую книгу, с показанием в оной, какого именно исповедания и звания, вступившие в брак с лицами греко-российского исповедания…. По прошествии года сии книги присылать в Консисторию».

Церковь Гельсингфорскаго военного госпиталя

Современный вид сохранившихся деревянных русских казарм и госпиталя в районе Теле (Хельсинки)

Церковь Гельсинфорскаго военнаго госпиталя, во имя Богородицы всѣхъ скорбящихъ, основана въ 1835 г., съ разрѣшенія главнаго священника арміи и флотовъ и генералъ-губернатора Финляндіи, князя Меньщикова. Она замѣнила собою походную церковь, существовавшую въ госпиталѣ съ 1809 г. и пришедшую въ совершенную ветхость. Помѣщается она въ 2-хъ палатахъ верхняго этажа каменнаго госпитальнаго зданія. Чертежъ иконостаса составлялъ архитекторъ Энгель, а иконы писалъ живописецъ Лангъ. Церковь выстроена на казенный счетъ, подъ надзоромъ священника Саввы Андруцкаго и ктитора церкви, арміи штабсъ-капитана Харламова. ІІричтъ составляютъ священникь и, при немъ причетникъ изъ солдатъ. Содержаніе священникъ получаетъ общее съ священниками военнаго вѣдомства, а церковнослужителю дается содержаніе инвалиднаго солдата. Притомъ оба они имѣютъ казенную квартиру съ отопленіемъ и освѣщеніемъ. Постоянные прихожане церкви—госпитальная прислуга, числомъ до 100 человѣкъ. Жалованья священнику полагается 300 руб сер. и 100 р. столовыхъ. При этой церкви есть приписная домовая церковь, во имя св, мученицы царицы Александры, устроенная въ 3-мъ этажѣ каменныхъ казармъ у Абосскаго въѣзда.

По церкви Гельсингфорсского военного госпиталя церковные книги хранятся в фонде: Helsingin sotilassairaalan ortodoksinen sotilasseurakunta. Helsingin sotilassairaalan ortodoksisen sotilasseurakunnan arkisto. Metrikat. (Архив православной общины Гельсингфорсского военного госпиталя. Метрические книги). 

Среди всех бракосочетаний, безусловно, стоит особняком венчание, состоявшееся 9 ноября 1836 г. в церкви Гельсингфорсского военного госпиталя: «С разрешения Их Императорских Величеств, изъясненного в отзыве министра Императорского Двора генерал-адьютанта князя Волконского от 15 июня сего года за номером 2077-м и ордера в присутствующим святейшим правительственным синодом комиссией Духовных училищ члена обер-священника Армии и Флота Василия Кутневича от 16-го минувшего октября за № 3425-м, Двора Его Императорского Величества состоящий в должности егермейстера, действительный статский советник и кавалер Павел Николаевич Демидов, холостой (в скобках – лютеранского вероисповедания (Примечание: скорее всего, указание лютеранского вероисповедания ошибочно и относилось к невесте) с дочерью умершего Выборгского ландсгевдинга Карла Шернваля Двора Ея Императорского Величества фрейлиной девицей Авророй Шернваль» Поручителями выступали: По жениху – отставной капитан граф Владимир Алексеевич Мусин-Пушкин и директор Финляндского банка Густав Федоров Шернваль. По невесте – отставной подпоручик Лейб-гвардии Павловского полка Карл Карлов Шернваль и камер-юнкер двора Его Императорского Величества Август Карлов Маннергейм».

На свадьбе присутствовал уже отставной капитан В.А. Мусин-Пушкин, женившийся на младшей сестре Авроры – Эмилии в 1828 г. Странно, то, что для своего венчания Мусин-Пушкин выбрал «градскую» Свято-Троицкую церковь, а Демидов, владелец богатейших уральских заводов и известный меценат – маленькую госпитальную.

Запись о браке Павла Николаевича Демидова с Авророй Шернваль из Метрической книги церкви Иконы Божьей Матери «Всех скорбящих радость» прихода Гельсингфорского военного госпиталя.

Церковь Святой Троицы - Pyhän Kolminaisuuden kirkko

Pyhän Kolminaisuuden kirkon seurakuntasali. Rauhankatu 18, 00170 Helsinki

Скрывающаяся за пышной листвой деревьев, тихая и незаметная, Церковь Святой Троицы, является одной из первых православных церквей в Хельсинки.

В 1812 г. был высочайше утвержден генеральный план реконструкции города, который предусматривал постройку православного храма. Его проект был поручен Карлу Энгелю.

После присоединения Финляндии к России в 1809 г., русское гражданское население в Гельсингфорсе стало быстро расти и за двадцать лет увеличилось до 200 человек, что составляло примерно 3% от общего числа жителей. До постройки Троицкой церкви православные обращалось к священнику полковой церкви Петровского пехотного полка или ходили в маленькую церковь Гельсингфорсcкого военного госпиталя в Теле, которая была рассчитана только на больных и едва вмещала 50 человек. Некоторые церкви военного ведомства могли одновременно являться и приходскими, поэтому духовенству этих церквей давалось право выполнять требы гражданского населения.

Была еще церковь в казармах Свеаборгской крепости, но тоже очень маленькая и, кроме того, туда следовало плыть морем. Здания русского госпиталя напротив Троицкой церкви, где впоследствии размещалась Скорбященская госпитальная церковь, еще не было. Когда Петровский полк заменили 45-ым Егерским Вильманстрадским полком, то обветшалое здание церкви не обновляли. Церковь закрыли, а иконостас и все имущество вывезли в Николайштадт (Вааса), где вовсе не было церкви, и где ее устроили во имя святителя Николая Чудотворца.

Насколько церковь была нужна в Гельсингфорсе, видно из того, что в 1826 г., в день тезоименитства Государя в декабре, литургия в Гельсингфорсе не совершалась, за отсутствием священника. Таким образом, свой храм стал крайней необходимостью и на возведение православного храма стали искать деньги.

В 1814 г., по докладу графа М.И. Сперанского, состоялось Высочайшее повеление отчислять 15% с пошлины на привозимую в Финляндию соль для построения двух церквей: лютеранской и православной. На лютеранскую требовалось 900 тыс.руб., а к 1825 г. поступила едва треть. На кирку, следовательно, пришлось бы собирать деньги еще в течение целых 20 лет и только после этого можно было бы приступить к сбору на православный храм. Стремясь ускорить получение нужной суммы, православные города обратились к генерал-губернатору графу А.А. Закревскому с письмом следующего содержания: “Нижеподписавшиеся, сыны православной грекороссийской церкви, постоянно и временно живущие в Финляндском городе Гельсингфорсе, ощущают прискорбие, не имея здесь особо устроенного для своего вероисповеданния молитвеннаго храма; ибо хотя состоят в сем городе две церкви: одна в военной госпитали, другая в петровском пехотном полку; но первая весьма мала и удалена от города на 3 версты; другая занимает также тесные покои, не вмещающие всех на славословие Божие приходящих. Впрочем, если нижеподписавшиеся ведают, что по высочайше конфирмованному для Гельсингфорса плану, назначена быть здесь грекороссийской церкве величественной архитектуры; то известно им также, что к построению ея предложено приступить не прежде, как когда исчисленная на сию потребность знатная сумма приобретена будет определенными на то легкими способами. Почему не уповая, чтоб предприятие сие вскоре могло совершиться, иначе подписавшиеся, движемые чувством христианского благочестия, изъявляют искреннейшее желание соорудить в Гельсингфорсе пристойное здание для помещения храма Божия на месте, назначенном от гельсингфорсского строительнаго Комитета и по плану, составленному архитектором онаго. Итак, если на сие воспоследует всемилостивейшее Его Императорскаго Величества соизволение, то каждый из нижеподписавшихся предлагает на таковое богоугодное дело свое приношение, собственноручно в сей подписке им означаемое, обязываясь при том избрать из среды себя Попечителя о скорейшем устроении храма и постоянно подкреплять сие доброе предприятие. 30 апреля 1824 г.”

В своей петиции они сообщили, что готовы понести расходы до 10 тыс.руб. На листе подписалось 27 человек, среди которых Егор Ушаков, Феодор Киселев, Николай Користелев, Николай Синебрюхов и Петр Васильев, дали обязательство пожертвовать по 1500 руб., а Иван Грачев и Трофим Дулдин по 500 руб. Генерал-губернатор не заставил себя долго ждать: он сейчас же принялся за дело и вскоре по его представлению состоялась определение Синода о постройке в Гельсингфорсе каменной церкви во имя Святой Троицы. Одна часть нужных 40 тыс.руб. была выдана из казны, другая собрана среди православных горожан.

Место для храма было выбрано удачно. Унионская улица (Унионкату) была только что проложена, окрестность не застроена. (Название “Унионская” было дано самим Императором Александром I в память Фредриксгамского мирного договора, заключенного в 1809 г.) Отведенное место было между уже существующей Мирной (Рауханкату) и только намеченной к прокладке Церковной (Кирккокату) улицами.

Проект Энгеля Синод одобрил 5 августа 1824 г., и в том же году он был Высочайше утвержден. На месте постройки стояло много деревянных домов, в которых ютилась беднота. Граф Закревский велел Строительному Комитету немедленно снести лачужки. Комитет просил об отсрочке до весны, так как обитатели лачужек остались бы без крова. Граф Закревский согласился, что затянуло постройку на полгода. Подряд на постройку храма принял на себя коммерции советник Егор Ушаков, который также обеспечил строительство гранитным камнем со своей каменоломни на острове Уттер (Саукко) и кирпичем со своего кирпичного завода в Сернэсе (Сернайнен). В помощники себе Ушаков взял Николая Коростелева, известного в городе многими крупными подрядами (здания Сената и Университета, лютеранского Николаевского собора). Оба они были родом из Красного села. 28 апреля 1825 г. после молебствия, совершенного Свеаборгским протоиереем отцом Иоанном Киприановым в сослужении с находившимися тогда в городе священниками 45-го Егерского Вильманстрандского пехотного полка отцами Саввой Андруцким и Петром Хмельницким, генерал-губернатор Закревский положил первый камень в фундамент будущего храма на 400 человек площадью 405 кв.м. Первым церковным старостой построенного храма стал Егор Ушаков.

Торжество освящения храма состоялось 14 августа 1827 г. Синод для освящения новопостроенного храма назначил викария Санкт-Петербургской епархии, епископа Ревельского Никанора (Клементьевского), впоследствии Метрополита Санкт-Петербургского и Новгородского. Епископ прибыл в Гельсингфорс с большой свитой.

Прибытие в Гельсингфорс епископа Никанора явилось большим событием, так как тогда Гельсингфорс впервые увидел православного епископа: епископ Никанор был первый из православных архиереев, посетивший не только Гельсингфорс, но и Финляндию. Граф Закревский в собственноручном письме митрополиту Санкт-Петербургскому Серафиму (Глаголевскому) сообщал: “освящение произошло при великом стечении народа, и Преосвященнаго Никанора не только прихожане, коих он пленил своим обращением и прочуственным словом, но и лютеране всюду и уважительно сопровождали”. Постройка каменного храма в Гельсингфорсе и торжества его освящения вызвали внимание и в коренной России: газета “Северная пчела” (№102 за 25 августа 1827 г.) посвятила теме полстраницы.

Первоначальная обстановка храма была довольно разнообразна по своему составу и характеру: в основу положены были вещи, поступившие из церкви Давидовской крепости, упраздненной после войны 1808-1809 гг. Генерал-губернатор Закревский прислал образ Христа Спасителя в богатой серебряной ризе (позднейшая судьба не известна). Престол и жертвенник, устроены были из дубового дерева в 1826 г. “тщанием финляндского генерал-губернатора Закревского и усердием Гельсингфорсскаго православнаго общества”. Часть утвари приобретена была на собранные для постройки храма средства, а часть, преимущественно иконы, была пожертвована отдельными лицами местного православного общества и чинами бывшего Петровского пехотного полка.

Нынешний белый иконостас в ампирном стиле, украшенный коринфскими полуколоннами и позолотой, был сделан 1832 г. в Петербурге на средства Николая и Павла Синебрюховых, владельцев пивоваренного завода в Гельсингфорсе. Новый иконостас был освящен 10 декабря, старый же по указу благочинного следовало “по надлежащей разборке убрать для хранения в приличном и безопасном месте”. Иконы иконостаса написаны на полотне неизвестным художником в Санкт-Петербурге. Запрестольный крест, купленный в самом начале, заменен в 1857 г. новым, приобретенным на средства купца И. Стребулаева.

Граф Владимир Алексеевич Мусин-Пушкин, сосланный в Финляндию за участие в восстании декабристов и женившийся здесь на Эмилии Шернваль, сестре Авроры Карловны, подарил в 1830 г. церкви два посеребренных бронзовых паникадила с двенадцатью свечами каждое в память бракосочетания.

У южной стены храма, в стоячем киоте из красного дерева позолоченными украшениями, находится образ Сретения Господня. Икона Сретения Господня сооружена в 1829 г., т.е. через два года после освящения храма.

Православных русских, привыкших на родине к благозвучному и мощному звону колоколов, не мог удовлетворять скромный состав колоколов, поступивших из Давидовской церкви. Для придания церковному звону большей красоты и благозвучности были куплены уже в 1827 г. еще два колокола, весившие вместе 33 пуда, а в 1830 г. купцом И. Грачевым приобретен колокол в 79 пудов (1300 кг). Но и этот, уже вполне достаточный состав колоколов не удовлетворил гельсингфорцев: в 1893 г. заботами церковного старосты купца А.Б. Воровьева приобретен новый большой колокол в 256 пудов (4193 кг). Для подвешивания этого колокола пришлось деревянный верх колокольни заменить каменным.

Первым священником был назначен отец Александр Малоземов, ранее служивший диаконом в Свеаборгской Александро-Невской церкви, а затем священником полковой церкви Петровского пехотного полка. Распоряжением генерал-губернатора Закревского он был освобожден от платежа городских налогов и казенных податей.

До 1871 г. Троицкая церковь была самостоятельной приходской. В 1871 г. по предписанию епархиального начальства, обратилась в приписную к Успенскому собору, освященному за три года до этого.

К концу 1827 г. православное население города состояло из 253 мужчин и 59 женщин. Однако, с самого начала своего существования Троицкая церковь обслуживала не только гражданское население самого Гельсингфорса – купцов, мещан и крестьян, занимавшихся торговлей, подрядами, ремеслом и огородничеством, но и занимавшихся тем же русских в разных местностях Западной Финляндии, или специально приезжавших в Гельсингфорс для молитвы в торжественные праздники, или пользовавшихся деловыми приездами сюда.

Троицкая церковь, несмотря на свои скромные размеры, представлялась тогда зданием выдающимся и видна была со всех сторон издалека: не было еще величественного лютеранского собора, не было еще зданий университета и университетской библиотеки. В 1827 г. в центре возвышалось только здание Сената, строительство которого закончено было в 1822 г. Приблизительно в это же время воздвигнуто здание городской ратуши на углу Сенатской площади и Екатерининской улицы (Катаринанкату), в то время служившее домом генерал-губернатора. Здание Александровского университета на Сенатской площади было торжественно освящено в 1832 г. Лютеранский собор заложен был в 1830 г., но окончательно готов и освящен только в 1852 г.

Троицкую церковь окружала деревянная ограда, которая заменена чугунною в 1877 г. По бокам церковной паперти находились два четырехугольных маленьких здания, которые разобрали при построении чугунной ограды. Вместо них в северной стороне ограды по тротуару Рауханкату устроены два небольших каменных здания, в одном из которых размещалась сторожка – помещение для церковного сторожа.

Церковь посещали три русских императора. Когда в 1831 г. в Гельсингфорс приехал Николай I, его экипаж остановился у храма и Государя на паперти встретил настоятель храма отец Александр Малоземов в полном облачении, со святой водой и крестом в руках. Государь приложился ко кресту и был окроплен святой водой. Государь присутствовал также на литургии и повелел тогда назначить в церковь, как стоящую в главном городе Финляндии, диакона, каковым стал П. Постников с 1831 г. Позже в храме бывали императоры Александр II, Александр III и в 1885 г. – цесаревич Николай Александрович.

По Свято-Троицкой церкви книги хранятся в Helsingin ortodoksisen seurakunnan arkisto (архив православной общины Хельсинки). 

Сегодня это единственный православный храм Финляндии, где богослужения проходят регулярно.

Заключение брака между «…Петровского пехотного полка капитана графа Владимира Алексеева Мусин-Пушкина и Выборгского умершего ландгевдинга Карла Штернваля с дочерью его девицей Эмилией, состоящей в лютеранском законе».

Венчание состоялось 4 мая 1828 г. в Свято-Троицкой церкви.

Владимир Алексеевич Мусин-Пушкин в 1826 г. за связь с декабристами был арестован и заключен в Петропавловскую крепость. По повелению Николая I, после семимесячного заключения переведен из лейб-гвардии Измайловского полка в Финляндию, в Петровский пехотный полк. В 1827 г., во время службы в Финляндии, в Гельсингфорсе Мусин-Пушкин знакомится с 16-летней Эмилией Карловной Шернваль, младшей сестрой Авроры Шернваль. В 1828 г., несмотря на сложности с получением разрешения на женитьбу от армейского начальства, администрации и протесты родни, состоялась их свадьба. В 1829 г. в связи с переводом на Кавказ В.А. Мусин-Пушкин покинул Гельсингфорс.

Успенский собор - Uspenskin katedraali

Kcniavakatu 1, Helsinki

Успенский собор — одно из главных украшений Хельсинки, архитектурная доминанта респектабельного и престижного района финской столицы — квартала Катаянокка или Можжевелового мыса. Это самый большой православный храм Северной и Западной Европы. Однако впечатляют не только размеры, но и оригинальность постройки, ее удачное расположение на высокой скале.

Финляндия вошла в состав России в 1809 г., и сразу же начался рост православной общины города. В 1854 г. настоятелем Свято-Троицкой церкви был назначен Николай Попов, 24-летний священник, только что окончивший Петербургскую Духовную академию. Поскольку Троицкая церковь была небольшой и в большие праздники не вмещала всех верующих, молодой священник поднял вопрос о строительстве новой церкви. Он обратился за помощью к генерал-губернатору графу Ф.Ф. Бергу, который содействовал лютеранам и католикам в построении собственных церквей. Генерал-губернатор не промедлил, и первый документ об Успенском соборе датирован мартом 1857 г. — в нем поднят вопрос «о необходимости нового обширного православного храма который наружным благообразным великолепием и большею вместительностью соответствовал бы… общему усердию религиозному». В апреле 1859 г. граф Берг уже просил у обер-прокурора Синода разрешения пригласить в Гельсингфорс для этой цели академика архитектуры Алексея Максимовича Горностаева, знакомого графу, вероятно, по работам на Валааме. Проект, составленный С.И. Барановским (профессором Гельсингфорского университета) ему не понравился.

Горностаев приехал в Гельсингфорс летом 1859 г. Он определил скалистый холм на острове Катаянокка как место для будущего храма. В том же году архитектор составил чертежи, которые 12 января 1860 г. были Высочайше утверждены Александром II. Обер-прокурор Синода граф А.П. Толстой сообщил пожелание Александра II освятить новый храм во имя Успения Пресвятой Богородицы с приделами во имя Александра Невского и Николая Чудотворца, но храм в конечном итоге стал однопрестольным, так как места для приделов не хватило.

Осенью 1860 г. с Горностаевым был заключен контракт. Начался сбор средств и пожертвований. На постройку Бергу удалось получить от Синода 15 тысяч рублей, к которым император Александр II добавил 20 тысяч рублей. К началу работ общенародный сбор принес 31 тысячу рублей, но газета «Северная почта» продолжала печатать о нем объявления. По Высочайшему повелению 25 тысяч рублей было отпущено из Капитула орденов, от московского купечества дано 20 тысяч. Цесаревич Александр в ознаменование бракосочетания с принцессой Дагмарой (Марией Феодоровной) прислал 2000 руб. Постройка собора обошлась в 223 тысячи рублей, и эта сумма была собрана с помощью добровольных пожертвований.

Торжественная закладка храма состоялась 15 августа 1862 г. в присутствии и при участии великих князей Алексея Александровича и Николая Константиновича, совершавших плавание по Балтийскому морю. Руководил стройкой сам Горностаев. Однако 18 декабря 1862 г. он скончался в возрасте 54 лет. Строительство продолжил архитектор И.А. Варнек (1819—1877), только что завершивший возведение собора в Свеаборге по чертежам К.А. Тона.

Красный кирпич для строительства храма был доставлен в Хельсинки с Аландских островов из крепости Бомарсунд, разрушенной в 1854 г. англо-французским флотом во время Крымской войны.

Иконостас собора был исполнен Павлом Саввичем Шильцовым (1820—1893), академиком Императорской Академии Художеств. Особенностью иконостаса является то, что иконы выполнены не в традиционной для православия византийской манере, а в стиле художников эпохи Возрождения. В планировке собора явно прослеживается влияние романского стиля, невзирая на разнообразие внешнего декора, сама форма храма довольно простая и строгая. Купола покрыты медью, изящные главки, по традиции, позолочены. Несмотря на внушительные размеры, собор не кажется тяжелым и громоздким. Знаменитый русский критик и искусствовед Владимир Васильевич Стасов писал: «Это самое большое и многосложное сооружение Горностаева. Стиль совершенно своеобразный, но, по разным подробностям, он всего более приближается к стилю то новгородской, то суздальской полосы нашей».

25 октября 1868 г. состоялось освящение храма. В 2006 г. купола собора были заново позолочены.

Князь Семен Семенович Абамелек-Лазарев сочетался браком с княжной Марией Павловной Демидовой в Успенском соборе Финляндской епархии г. Хельсинки. Выбор брачующихся пал на Хельсинки в связи с тем, что там проживала Аврора Карловна Демидова-Карамзина, мать покойного князя Павла, очень любимая внуками и бывшая с ними в тесном контакте.

Выписка из метрической книги о бракосочетавшихся за 1897 г., выданная причтом Гельсингфорсского Успенского собора Финляндской епархии:

20.4.1897. Состоящий в должности шталмейстера Двора Е.И.В., член Горного совета, статский советник князь Семен Семенович Абамелек-Лазарев, армяно-григорианского исповедания, первым браком, 39 лет, и дочь действительного статского советника девица Мария Павловна Демидова княжна Сан-Донато, православная, 20 лет. Поручители: по женихе – ротмистр гвардии князь Сергей Борисович Мещерский и камер-юнкер граф Степан Антонович Апраксин; по невесте – состоящий при Канцелярии Министерства иностранных дел коллежский секретарь барон Маврикий Фабионов Шиллинг и камер-юнкер Выс. Двора Яльмар Константинов Линдер.

Вторая внучка Авроры Карловны Аврора Павловна также венчалась в этом соборе. В 18-летнем возрасте она вышла замуж за Арсена Карагеоргиевича (1858-1938), князя Сербии. Их венчание состоялось 01.05.1892 г. 

Чертеж к проекту Успенского Собора в Гельсингфорсе архитектора А.М. Горностаева

Александровский театр - Aleksanterin teatteri

Helsinki, Bulevardi 23–27

Александровский театр — один из самых узнаваемых архитектурных памятников Хельсинки, находящийся под охраной государства и имеющий статус объекта культурного значения.

Этот театр с родным для нашего слуха названием когда-то действительно был русским. Николай Адлерберг, бывший генерал-губернатором Финляндии, однажды с удивлением отметил, что в подначальной ему губернии негде посмотреть хороший спектакль на русском языке. В результате уже к 1879 г. неподалеку от центра Хельсинки для театра выстроили двухэтажное здание в классическом стиле. К концу XIX века театр стал одним из самых популярных мест у живущих в Финляндии русских. Сюда постоянно приезжали московские и петербургские труппы, здесь даже регулярно гастролировал Мариинский театр.

Во время пребывания Н.В. Адлерберга в Берлине в 1863 г. в Петербурге вышла двуязычная (на французском и русском языках) работа об артистах императорских театров, в написании которой принимал участие Адлерберг. Известно, что он с большой любовью относился к театру. Участник многих военных операций, дипломат, блестяще образованный граф Николай Адлерберг был уверен, что открытие русского театра в Гельсингфорсе поспособствует распространению русской культуры в Финляндии. Поданная им заявка о субсидии на открытие театра была одобрена императором 15 июля 1868 г. Казенные театры на окраинах, призванные осуществлять русификаторские функции, получали субсидии от государства. Просьба Адлерберга укладывалась в русло государственной политики. Не обошлось без помощи армии: на строительстве Русского театра работали солдаты и нижние чины. Камень и кирпич для строительства привезли из разрушенной англичанами крепости Бомарсунд. В газете «Моргонбладет» тогда писали: «С развалин крепости Бомарсунда доставляется кирпич для Русского театра, дабы впредь пушечные залпы сменились на более мирные мелодии». Однако доставка кирпича обошлась так дорого, что бюджет увеличился в два раза. И хотя позже удалось продать оставшийся кирпич, денег все равно не хватало. Адлербергу пришлось несколько раз обращаться к императору с просьбами о финансировании. В июле 1876 г. генерал-губернатор лично рассказал Александру II о проблемах со строительством театра, направляясь вместе с императором на военные маневры в Парола (близ нынешней Хямеенлинны).

Не менее острым был вопрос, где быть Русскому театру. Предложенные финнами свободные площадки не устраивали Адлерберга, который полагал, что русский театр должен находиться в центре города и быть не меньше по размерам, чем шведский каменный театр. Несколько вариантов были отвергнуты, в том числе место у железнодорожного вокзала, где тогда находился цирк Чинизелли. Причиной послужила необходимость тратить дополнительные средства на вбивание свай. А через 30 лет там был построен Финский национальный театр. На остальных местах, по разным причинам не доставшихся русскому театру, были позже построены Финский банк и Политехнический институт.

После длительных переговоров в 1876 г. место, наконец, утвердили. Участок для театра был выделен на углу улиц Бульварной (Bulevardi) и Албертовской (Albertinkatu), его окружали деревянные дома городских чиновников и профессоров Университета.  Чуть далее располагался пивоваренный завод фабрикантов Синебрюховых, а также их особняк, в котором сейчас находится Дом-музей с уникальной коллекцией западноевропейского искусства.

Когда стройка шла полным ходом, выяснилось, что здание было развернуто не по утвержденному плану. Главный вход должен был находиться на Бульварной улице, а фактически здание поставили так, что с Бульварной разместился царский подъезд. На строителей поступила жалоба нюландского губернатора, о чем тут же написала местная пресса. Однако дело было остановлено. Газета «Helsingfors Dagblad» комментировала позже, что русские военные чины не подлежали финским судебным ведомствам. Официальное разрешение постройке Русского театра было получено от сената и гельсингфорского магистрата только через год после начала его строительства. Чтобы сгладить ситуацию, Адлерберг собрал заседание, на которое пригласил членов комиссии по строительству Русского театра, нюландского губернатора, председателя городского совета и некоторых сенаторов. Эта и последующие встречи имели целью показать гельсингфорскому руководству желание точно следовать «здешним законам».

Окончательный вид внутренним интерьерам придал специально приглашенный архитектор Якоб Аренберг. Благодаря ему зрительный зал был оформлен в стиле Людовика XVI: контуры украшений были четко выделены, убранство лож получило розовые и темно-пурпурные цвета. Финляндский художник Северин Фалкман нарисовал на потолочном плафоне изображения двенадцати амуров и психей. Устройством сценической техники, которая соответствовала самым последним, на тот момент, требованиям занялся механик Мариинского театра Иосиф Воронцов. Семнадцать комплектов кулис для оперных и драматических спектаклей было поручено изготовить архитектору королевских театров в Берлине Паулю Гропиусу, в мастерских которого создавались также кулисы по заказу императорских театров в Петербурге. Узость и теснота коридоров, за которые критиковали проект, были забыты, когда стала очевидна роскошь и элегантность нового зала. После многочисленных проверок городскими комиссиями здание было принято в эксплуатацию. Финансовая ревизия показала, что расходы в несколько раз превысили первоначальную смету. Театр обошелся казне в 738 400 марок и 15 тысяч рублей. Без покровительства Александра II его строительство было бы невозможно. Справедливо было назвать театр в честь императора Александровским.

На открытии Александровского театра 30 марта 1880 г. итальянская труппа исполнила оперу Шарля Гуно «Фауст». Первый сезон был коротким, и пару лет сюда приезжали только итальянские оперные исполнители. Лишь в 1882 г. на сцене Александровского театра впервые выступила петербургская драматическая труппа. Постоянного состава здесь не было до самого закрытия театра весной 1918 г. Но на сцене Русского театра в Гельсингфорсе стремились выступить петербургские и провинциальные актеры, а также итальянские и русские оперные певцы. Согласно данным историка Л. Бюклинг, репертуар русского театра в Гельсингфорсе состоял из тех же пьес, что были представлены на российских сценах. Однако гастролирующие труппы подчинялись не только общим правилам драматической цензуры, но и решениям дирекции театра и армейского руководства – ведь в городе находился большой гарнизон, который ни в коем случае нельзя было разлагать политическим вольномыслием.

Дирекция Русского Александровского театра была создана волей генерал-губернатора из местных русских жителей, преимущественно из офицеров и чиновников, служивших в Гельсингфорсе, для наблюдения за антрепренерами. Непосредственным организатором театрального дела в провинции, а также в Гельсингфорсе, был антрепренер. Он получал здание бесплатно, нанимал труппу и распоряжался получаемыми сборами. Даже получив субсидию, антрепренер не имел никакой гарантии в том, что сборы окупят его затраты и обеспечат жалованье, назначенное нанятой труппе.

Что касается непосредственно финской публики, то в первые годы существования финские зрители приходили в Русский театр на оперетты Оффенбаха и оперу, а затем, в начале XX века на спектакли новой русской драмы. 

В зимний сезон в Гельсингфорсе Русский театр показывал около сорока представлений, а за три месяца игралось до ста разных пьес. В следующий сезон игрались уже новые спектакли. Пестрота репертуара объяснялась многими причинами: провинциальные театры зависели от прибыли, которая обеспечивалась разнообразием репертуара.

Примечательно, что Александринский театр стал трамплином для будущих русских театральных и оперных звезд: например, молодой Федор Шаляпин выступал здесь перед тем как стать мировой величиной. Звучал здесь голос и Леонида Собинова, на сцене театра выступали Анна Павлова и Ольга Преображенская. Первоначально предназначавшаяся для русского офицерства, «Александринка» быстро переросла эти рамки, превратившись в общенациональный театр оперы и балета. После длительного периода (1918–1990 гг.), когда здание занимала Национальная опера Финляндии, театр вновь обрел свое старое название Александринского, или Александровского театра.

Шведский театр - Svenska Teatern

Pohjoisesplanadi 2, 00130, Helsinki

Первый театр в Хельсинки открылся в 1827 г. (здание по проекту архитектора Карла Людвига Энгеля) и помещался в деревянном здании. В театре гастролировали артисты из Санкт-Петербурга, а его представления посещала вся верхушка финского общества.

Из-за растущего интереса горожан к театру старое здание не могло вместить желающих, оно было закрыто, а в 1860 г. открыто новое, каменное здание по проекту Георга Теодора Шевитца на месте существующего ныне Шведского театра. Первой пьесой показанной в театре была «Принцесса Кипра» Сахариаса Топелиуса и Фредрика Пациуса.

В 1863 г. каменное здание было разрушено пожаром, новое было возведено в 1866 г. архитектором Николаем Бенуа. Первоначально театр носил имя Nya Theatre («Новый театр»), однако после основания финского национального театра был переименован в Шведский театр в 1887 г.

Ян Сибелиус впервые представил свою симфонию «Финляндия» в этом театре в 1899 г.

Усадьба Хакасалми (Вилла Хагасунд) - Hakasalmen huvila/VillaHagasund

Villa Hakasalmi. Mannerheimintie 13 B, 00100 Helsinki

Усадьба Хакасалми расположена рядом с дворцом «Финляндия» неподалеку от залива Тееленлахти. Элегантное здание – один из лучших образцов усадебной архитектуры в стиле ампир. В Хельсинки сохранилось довольно мало таких особняков.

Вилла была построена отчимом Авроры Карлом Йоханом фон Валленом в 1843-1846 гг. В то время вилла располагалась на берегу залива. В конце XIX века береговая линия отступила, и южная часть бухты была отдана под железнодорожную станцию.

Здание в неоклассическом стиле было построено по проекту берлинского архитектора Эрнста Бернхарда Лорманна (Ernst Bernhard Lohrmann). Эрнст Лорманн (Лорман) (1803-1870) родился в Германии, но много работал в Финляндии, в основном на строительстве общественных и религиозных зданий (в частности, после смерти Карла Энгеля он завершал возведение кафедрального собора Хельсинки).

Вилла окружена живописным английским садом с двумя небольшими постройками (флигелями), датируемыми 1847 г. Северный флигель в свое время служил пекарней, а южный — оранжереей. Сегодня в одном из флигелей располагается маленькое кафе (Café Cara-Melle).

Когда в 1875 г. Аврора навсегда поселилась в Хельсинки, она предпочитала проводить в усадьбе зиму. Карл Йохан фон Валлен был основателем Финского художественного общества. Сакариас Топелиус, выдающийся финский писатель и поэт, в 1870-е гг. ректор Хельсинкского университета, многие годы был для Авроры Карловны опорой и связующим звеном с общественными кругами Хельсинки, в том числе с Женским союзом. На вилле в Хакасалми устраивались концерты, выступления любительского театра и лотереи, там собирались швейные кружки, организовывались сборы благотворительных пожертвований.

На лето Аврора переезжала в поместье Тресканда в Эспоо вплоть до начала 1890-х гг. В конце 1890-х гг. Хакасалми стал ее единственным домом. В 1894 г. Аврора внесла предложение передать виллу Институту Диаконисс при условии, что город посодействует объединению прилегающего парка и участка с виллой. Расширив территорию, Аврора хотела обеспечить возможности для будущего роста Института. Однако, город этот вопрос решить не смог, так как на тот момент территория была уже узаконена как парковая зона.

Город сдавал земельный участок с виллой в аренду в течение 50 лет. В 1896 г., когда срок договора истек, город выкупил виллу вместе с дворовыми постройками, однако Аврора Карловна продолжала жить здесь до самой смерти.

В 1906-1911 гг. нижний этаж виллы сдавался Государственному историческому музею под выставки. В 1911 г. эти помещения начал использовать Городской музей Хельсинки. Верхний этаж до 1929 г. занимало Общество прикладных искусств, а затем здание полностью перешло к Городскому музею Хельсинки. Сегодня в музее регулярно проходят выставки, посвященные истории города. В коллекции музея есть несколько предметов, связанных с жизнью Авроры Карамзиной: ее дорожный самовар, копия бриллианта «Санси» и роскошный шкаф в стиле барокко.

Из будней Авроры Карловны:

Жизнь Авроры была очень размеренной. Даже в старости она поднималась утром между семью и восемью часами, одевшись, она проводила наедине тихую молитву. В ее спальне на маленьком столике лежала Библия, а на стене было изображение Иисуса Христа. В зале она пила утренний кофе и давала домашней экономке распоряжения на день. Затем она читала исследования Лютера «О духовном вдохновителе». Завтрак был в 12 часов, до этого она просматривала почту, читала газеты и организовывала разные дневные дела. После завтрака она писала письма и читала письма-прошения. С 14 до 15 был час приема, потом она обычно отправлялась в небольшую поездку, чаще всего в парк. В 17 часов был обед. После обеда она любила слушать, как кто-нибудь читал новую книгу. Днем она отдыхала только в кресле, иногда засыпала, вечерний чай был в девять вечера. После вечерней молитвы Аврора отправлялась спать после 11 часов.

В молодости она вставала между пятью и шестью часами и, выпив воды и совершив прогулку, начинала с 7 часов свой день. Она очень любила навещать лошадей в конюшне, и они узнавали ее, когда она заходила в стойло дать им хлеба. С радостной улыбкой она наблюдала за маленькими птичками, которые собирались на крыльце, где она рассыпала им зерно и хлебные крошки. Ее камеристка, которая рассказывала режиме дня Авроры, добавила – «Она соблюдала во всем точный порядок, в доме все должно было исполняться в определенное время».

На утреннюю молитву у Авроры была привычка брать в руку маленькие часы, для того, чтобы углубившись в поток благодарности и любви, не забыть то, что еще находишься в мире, где каждый новый день приносит с собой новые дела.

Поместье Тресканда в Эспоо («Дача Карамзиной») - Träskändan kartano

Поместье в 1880-х гг. Фото с сайта https://espoonperinneseura.net/
Поместье в 1850-х гг. Изображение с сайта https://espoonperinneseura.net/
Беседка в поместье (архитектор Карл Энгель). Фото с сайта https://espoonperinneseura.net/

Авроре было 12 лет, когда ее приемный отец, выборгский сенатор и юрист Карл Йохан фон Валлен, получив место в Императорском Финляндском Сенате, перевез семью в Гельсингфорс. На полученное наследство он купил большое поместье в Эспоо.

В последующие годы Карл выстроил прекрасный дом, вместо оставшегося от прежних хозяев, и, как большой поклонник французской культуры, устроил парк в регулярном стиле, который для Финляндии был в новинку. Главный гельсингфорский архитектор Карл Людвиг Энгель построил в парке «Храм Дианы» — элегантную беседку в стиле ампир.

Тресканда, по общему признанию, стала одним из самых значительных и великолепных поместий Великого Княжества Финляндского. В свете долго вспоминали праздник, устроенный Валленами по случаю 19-летия Авроры. Вечером 3 августа 1827 г. парк освещала роскошная иллюминация в три сотни ламп. В центре парка из переплетенных древесных веток был устроен большой зал со скамейками и клумбами, расположенными буквой «А». Играл оркестр, полонез сменялся кадрилью, вальс — мазуркой. Разгоряченные танцами гости выходили вдохнуть вечерней прохлады и парковые дорожки вели их к диковинным замкам, хижинам, пещерам. Внутри этих павильонов, построенных специально для праздника, на столиках разложены были сладости и ягоды.

В 1840 г. Аврора стала в Тресканде полновластной хозяйкой. Выкупила имение у отчима, который начал строить в Гельсингфорсе новую виллу Хагасунд (Хакасалми), и стала воплощать свою мечту об усадебной жизни. 

Авроре всегда нравилась загородная жизнь. И не только веселые балы и летние праздники. Карл Валлен был увлеченным садоводом, и приемная дочь унаследовала эту его страсть. С детства ей были хорошо знакомы великолепные парки Петербурга. Таврический сад, блистательный Елагин остров, любимый царской семьей Петергоф восхищали Аврору. И Демидовы, в семью которых Аврора вошла, знали толк в прекрасных ландшафтах. Прокофий Акинфиевич Демидов, приходившийся Аврориному супругу двоюродным дедом, устроил когда-то на берегу Москвы-реки публичный сад, названный современниками лучшим в Европе.

Как только была оформлена купчая, из Петербурга прибыли садовники известной фирмы «Регель и Кессельринг».  Французский регулярный парк превратился в английский пейзажный, совсем как на Елагином острове или в демидовском Сан-Донато в Тоскане.

При Авроре Карловне в саду высадили плодовые и ягодные растения 280 пород, в огороде стали выращивать артишоки, спаржу и еще 40 видов овощей. А в больших теплицах на удивление всем наливались соком виноградные гроздья, поспевали нежные персики и абрикосы.

Аврора обожала цветы, сама выписывала у сестры Алины семена из Португалии, а в ее петербургский дворец на Большой Морской для украшения комнат за зиму поставляли три тысячи цветущих гиацинтов. В Тресканду она пригласила лучших цветоводов, чтобы устроить роскошные цветники вокруг дома.

Перестроила новая хозяйка и сам дом. В Гельсингфорсе на смену главному архитектору Энгелю пришел Эрнст Лорман. Аврора Карловна, проводившая зиму в Петербурге и в путешествиях по Европе, в мае всегда переезжала в Тресканду. Все лето она жила в любимом поместье, окруженная родственниками и многочисленными гостями. А летом 1842 г. у Авроры Карловны в гостях надолго остановился знаменитый французский путешественник Ксавье Мармье, очарованный прекрасной усадьбой и ее хозяйкой. Частыми гостями были петербургские знакомые — князь П.А. Вяземский, граф В.А. Соллогуб, поэты И.П. Мятлев и Ф.И. Тютчев. Приезжая на воды в Гельсингфорс, который в 30-40-е гг. приобрел славу модного курорта, они почти каждый день стремились оказаться в гостеприимном поместье, где их ждало изысканное общество, интересные разговоры, танцы, шарады, милые летние развлечения.

Но особенно радовалась Аврора визитам сестры Эмилии с мужем. Их четверо детей составляли веселую компанию Павлу Демидову-младшему. Авроре Карловне хотелось видеть родных как можно чаще, и она помогла небогатым Мусиным-Пушкиным построить по соседству с Трескандой собственную усадьбу Далсвик.

Аврора Карловна в финской усадьбе жила в роскоши. За утренним кофе лакеи в черных ливреях с накрахмаленными манишками сервировали стол золотыми приборами, на мраморных подносах подавались изысканные пирожные, за обедом вино наливали слуги, одетые как кавказские князья, а на белоснежных салфетках красовались демидовский герб и монограмма. В больших зеркалах отражались палисандровые кресла и махагоновые комоды, бронзовые люстры позвякивали хрустальными подвесками, а стены украшали картины Эдельфельта, Линдхольма, Берндтсона и один бесценный Рембрандт. Дом был достоин своей хозяйки!

Естественно, когда императорская семья прибыла с визитом в Хельсинки, они не могли не посетить Аврору Карамзину. Визит императора Александра II в 1863 г. был знаменательным событием как для Хельсинки и всей Финляндии, так и для Авроры. Когда состоялся ожидавшийся десятилетиями созыв сейма, Эмиль Шернваль-Валлен написал своей сестре: «Начинай планировать программу на день для императора в Тресканде. Его Величество обещал осенью приехать к тебе». Аврора энергично взялась за дело. В усадьбе был построен новый флигель с актовым залом, были сделаны новые насаждения в парке. Императорский стол был накрыт золотыми демидовскими тарелками, а залы украшены привезенными из Ниццы цветами. Император подстрелил оленя, и на этом месте в память о событии посадили дуб. На обеде и балу император милостиво общался со «сливками» общества Великого княжества, собравшимися в Хельсинки на сессию сейма. Вечер завершил праздничный фейерверк в парке и вдоль всей дороги от Эспоо до Хельсинки.

Аврора Демидова-Карамзина никогда не забывала о живущих рядом бедных, слабых и больных. За крестьян-торпарей в Тресканде и свою прислугу Аврора Карловна чувствовала себя ответственной перед Богом. Была противницей наказаний и разработала систему поощрений. Например, торпари, ни разу за год не предавшиеся греху пьянства и не прогулявшие работу без уважительной причины, получали от нее достойное вознаграждение.

В 1867 г., когда на севере России и в Финляндии страшный голод убивал целые семьи, в ее имение шли и шли толпы голодных, истощенных людей, и она пыталась их накормить. Организовала доставку продовольствия из Петербурга и с южного Урала, все, что доставлялось, отдавала несчастным. Писала императору письма с планами переселения голодающих в Южную Сибирь и выражала готовность оплатить реализацию этого проекта.

Истощенных людей косили тиф и оспа. С голодной толпой пришла в Тресканду измученная нищенка с детьми, которая могла сыграть в жизни Авроры роковую роль. Это несчастное семейство заболело оспой, и никто не осмеливался зайти в избушку, где они сгорали от жара. Пошла Аврора Карловна. Принесла еду и лекарства, осталась ухаживать за больными. Ее подопечные уже пошли на поправку, когда оспа сразила саму Аврору. Болела она в тяжелейшей форме, лежала в беспамятстве со связанными руками — чтобы не могла расчесывать зудящие нарывы, белье перестилали восемь раз в день. Быть может, именно в те дни, когда добрые и умелые руки восемь раз в день перестилали ее постель, бережно обрабатывали кожу, Аврора задумалась о создании Института Диаконисс.

Диакониссы работали в больницах и домах милосердия. Один такой дом для стариков из прислуги и бедняков Аврора открыла в Тресканде. Так же, как народную школу для детей из собственного поместья и окрестных мест. Для лучших учеников этой школы она учредила стипендию, которую лично вручала каждый год, а учителей приглашала на ужины в усадьбу.

Усадебный парк был постоянно открыт для всех. По случаю хозяйских именин и знаменательных дат в нем играл оркестр, фокусники поражали ловкостью рук, а вечером фейерверк расцвечивал небо на радость всем жителям Эспоо. На Иванов день в парке накрывалось для народа большое кофепитие. Аврора Карловна знала, праздник нужен каждому!

Еще в 1860 г. Аврора Карловна основала в Тресканде школу для детей своих крестьян и крестьян из соседних местностей. А затем пожертвовала 4000 марок на первую сельскую народную школу в Финляндии. Она оказывала помощь представителям культуры, в частности, благодаря её частной стипендии будущий известный композитор Оскар Мериканто смог учиться в Германии.

Последний раз она отпраздновала именины в любимом поместье в 1888 г. 3 августа ей исполнилось 80 лет. Великолепная Тресканда, хозяйкой которой Аврора Карловна была почти уже полвека, как всегда, торжественно отметила ее день. 

8 ноября Аврора Карловна отпустила на ночь в Гельсингфорс компаньонку и всю прислугу. Ее разбудил запах гари. Не мешкая она спустилась в сад и увидела, что старый дом полыхает. Огонь уничтожил все: картины Рембрандта и Коро, портреты Авроры Карловны, написанные выдающимися художниками, подаренный императрицей Александрой Федоровной мраморный бюст. Погибло и то, чему не было цены, — огромный архив, письма любимых людей. Аврору Карловну без сознания нашли утром у дымящейся груды, несколько часов назад бывшей ее любимым домом.

“Бог все забрал у меня”, —  говорила она с удивительным спокойствием, — “и, видимо, знал, почему”. Она хотела продать Тресканду, но поняла, что не может расстаться с своим чудесным парком. Поселилась в одном из маленьких парковых домиков и решила попытаться построить дом заново. Но 28 августа 1890 г. страшный шторм налетел на южное побережье Финляндии… «Я вижу четко, как Бог освобождает меня от всего земного», —  написала Аврора Карловна брату Эмилю через несколько дней. Земли она продала дочери своей племянницы Марии Линдер и ее супругу доктору Адольфу Тернгрену. Полувековая история блистательной Тресканды закончилась.

Новым хозяевам прежняя роскошь была не по средствам. Сначала они заказали очаровательный летний дом у бюро Сааринен-Гезелиус-Линдгрен, а в 1921 г., когда понадобилось более капитальное жилище, на его месте появилось здание в стиле шведского барокко. Совсем не похожее на тот дом, что знал Аврору.

Но по-прежнему белеет на холме энгелевская беседка, в которой сестры Шернваль-Валлен поверяли друг другу девичьи тайны. Жив и павильон в неоготическом стиле, и причудливое строение, что возвели к царской охоте. А дуб, который посадил Александр II, продолжает шелестеть своей листвой, будто страницами удивительной истории старого поместья.

Сегодня поместье Тресканда принадлежит городу Эспоо. Жители считают важным, чтобы как можно быстрее была проведена реконструкция усадьбы в знак уважения к наследию Авроры Карловны. Муниципальная инициатива по реконструкции усадьбы собрала в общей сложности подписи почти 6000 человек (2% населения Эспоо) в декабре 2018 г. В мае 2019 г. город выделил финансирование на ремонт фасада. Было принято решение, что усадьба будет в кратчайшие сроки отремонтирована с учетом ценности здания и наследия Авроры, и там будут проводиться мероприятия, которые соответствуют культурной истории района. Чтобы реализовать это начинание, было создано Товарищество «Друзья усадьбы Тресканда».

Воспоминания генерал-фельдмаршала графа Дмитрия Алексеевича Милютина, 1863-1864

Наша справка

За что финны почитают Александра II

Установленный в центре финской столицы монумент главе зарубежной державы весьма редкое явление. Финны и сегодня уважительно относятся к императору Александру II и называют его царем-освободителем. У историков возникшее в Финляндии обожание русского царя получило название «культ Александра II». Что же сделал Александр для Финляндии?

  • даровал Финляндии автономию
  • сохранил финскую конституцию
  • пообещал не нарушать давних законов и не отбирать привилегии
  • провел слияние лесного и сельского хозяйства, что дало возможность модернизировать сельское хозяйство и создало условия для развития новой промышленности – производства бумаги
  • инициировал программу поддержки государственной казной народных волостных школ
  • смягчил цензуру
  • легализовал студенческие землячества
  • принял манифест о финском языке, отменившем превалирование шведского
  • возобновил деятельность Сейма

Мемориальная доска в поместье Тресканда

В парке поместья Тресканда, напротив главного входа в дом, находится мемориальная доска Авроре Карамзиной, открытая в 1958 г.

Автор – финский скульптор и график Хейкки Ниеминен (1926-2016).

На натуральном камне изображен профиль пожилой Авроры

Усадьба Далсвик - Dalsvikin kartano

Dalsvikin kartano

Поместье Далсвик изначально располагалось на западном берегу озера Питкаярви и принадлежало деревне Гаммельгорд. Главная ферма называлась Свейнс, и ее первым владельцем с 1540 г. был Пер Мортенссон. В 1682 г. усадьба была преобразована в конную ферму. Позднее, при разделе, усадьба была перенесена на восточный берег озера Питкаярви. Далсвик был приобретен в 1840-х гг. Эмилией Мусиной-Пушкиной, сестрой Авроры. Новое главное здание Дальсвика было перестроено в готическом стиле. В парке Далсвика сохранились руины старой беседки и смотровой башни.

В 1846 г. Аврора унаследовал поместье Далсвик после смерти сестры. Когда в 1865 г. сгорел дом престарелых слуг Авроры в Тресканде, сюда были перевезены старики. Один из дворовых корпусов был реконструирован под дачу сестер Института Диаконисс.

В 1895 г. Аврора продала имения Тресканда и Далсвик. После смерти Авроры в 1902 г. дом престарелых и дача сестер были упразднены. Работа дома престарелых полностью прекратилась, когда в 1909 г. умер последний постоялец.

Поместья Далсвик сегодня не существует. На землях усадьбы устроена открытая площадка для жителей Эспоо.

Наша справка

Добрые дела Авроры 

В Хельсинки Женское объединение, почетным членом которого была Аврора, получало от нее большую поддержку. В районе Тёлё Аврора устроила для нуждающихся горожан столовую.

В усадьбе Хакасалми рядом с каменной оградой Аврора также устроила поилку для лошадей и кормушку, где всегда были сено и овес для проезжающих путников. Зимой воду подогревали, чтобы она не успевала замерзать.

Недалеко от павильона Мессухалли, на сегодняшней улице Руусуланкату, находилась дача. В нижнем этаже этой Роза-дачи Аврора устроила для ломовых извозчиков и приезжих из деревень рыночных торговцев, которых она часто видела на улице на морозе кормящих своих лошадей, небольшую теплую комнату. В этом помещении извозчики могли отдохнуть и согреться, чтобы потом продолжить свой путь. Это было очень удобно, потому что дом находился на дороге, которая вела из сельской местности в город на рынок. Роза-вилла была 3-х этажной, нижний этаж был каменным, а два верхних этажа были деревянными, над помещением для ямщиков находился зал для собраний, а в третьем верхнем этаже жил вахтер дома. Здесь также проводились еженедельные благотворительные швейные кружки, а по воскресеньям собирались дети для занятий в воскресной школе. 

Усадьба Йокиойнен - Jokioisten Kartano

Jokioisten kartano

Усадьба принадлежала деду Авроры генерал-майору барону Эрнсту Густаву фон Виллебранду – последнему губернатору Финляндии. Он был не только активным государственным деятелем конца XVIII века, но и заботливым отцом и дедушкой. В детские  годы Аврора часто приезжала в поместье в гости к бабушке. Особняк был идеальным местом для детей. Здесь был просторный парк, сад и «кладовая» с деликатесами. В 1820 г. умерла бабушка Вендла фон Виллебранд, которая после смерти мужа ухаживала за имением.

Особняк Йокиойнен расположен вдоль реки Лоймийоки в муниципалитете Йокиойнена.

Главное здание особняка, спроектированное Карлом Кристоффером Гьорвеллом и Эриком Пальмштедтом, является одним из первых примеров неоклассицизма в Финляндии. Строительство началось в 1794 г. и закончилось в 1798 г. Главное здание с 30 комнатами было тогда одним из крупнейших в Финляндии. Оно было оштукатурено белой известью. Сегодня первоначальные интерьеры особняка хорошо сохранились, особенно на втором этаже.

Особняк окружает большой английский сад, который переходит в лесопарк на берегу реки Лоймийоки. В лесу находится могила губернатора фон Виллебранда и его жены. В парке усадьбы площадью 3,4 га растет около 400 деревьев, самыми старыми из которых считаются дубы, которым более 200 лет.

Красивая деревянная церковь XVII века в Йокиойнене — одна из старейших деревянных церквей Финляндии. В старой части погоста рядом с церковью находится надгробие в форме пирамиды. Там покоится отец Авроры и семеро ее братьев и сестер.

В 2009 г. Управление музеев Финляндии отнесло усадьбу Йокиойнен к числу культурных объектов национального значения Финляндии.

ПАРК ФРЕДРИКА ШЕРНВАЛЯ - FREDRIK STJERNVALLIN PUISTO

Laakso/Pasila/Taka-Töölö, Helsinki

Густав Фредрик Шернваль, дядя Авроры Карловны, в честь которого назван этот старый парк, был губернатором провинции Уусимаа и именно по его инициативе император Александр I в 1812 г. принял решение сделать Хельсинки столицей Финляндии.

Мост Авроры - Auroransilta / Aurorabron

Laakso/Pasila/Taka-Töölö, Helsinki

Аврораброн – это легкий пешеходный мост (в зимнее время по нему проходит лыжня) в Хельсинки, на границе районов Лааксо, Пасила и Така-Тёёлё. Изогнутая форма моста эстетически привлекательна, а работы по его возведению были выполнены с применением самых современных технологий.

Строительство моста началось в августе 2011 г. и, он был открыт для движения 23 ноября 2012 г. Мост соединяет Центральный парк и зоопарк.

Мост Авроры состоит из двух стальных арок с пролетом 55 метров. Общая длина моста около 165 метров, а ширина – 5 метров. Сметная стоимость моста составила около четырех миллионов евро. Мост получил премию Союза строительных инженеров (RIL).

Мост назван в честь Авроры Карамзиной.

Alppikatu 2 00530 Helsinki

На желание Авроры заниматься благотворительностью сильно повлияло то, что она увидела в Петербургском евангелическом госпитале, а также в первом институте сестер милосердия, созданном пастором Теодором Флиднером в Рейнской области. Именно такую деятельность она считала необходимой̆ для Финляндии. Она должна была дать молодым женщинам, а также всем образованным и сознательным людям возможность получить необходимое образование для практической работы с больными и обездоленными.

Аврора Карловна была активным участником нескольких ассоциаций, в том числе Женских ассоциаций, созданных для целей благотворительности в Санкт-Петербурге и Хельсинки. Она также был основателем и почетным членом финского отделения Красного Креста.

Аврора выступила с инициативой создания Института Диаконисс в Хельсинки, который был открыт в декабре 1867 г., в самый разгар голодных лет. Его первым директором стала вдова Аманда Каяндер, родом из Миккели. 

Первым местом, где размещалось учреждение, был дом на углу Южной магазинной улицы и Унионинкату, в этом доме арендовали пять комнат. В доме принадлежащим Константину и Марии Линдер приют действовал полгода. Затем около года находился в квартире на Виронкату №1. Следующим был переезд в дом №9 на Лиисанкату, здесь Институт находился четыре года и занимал 10 комнат и кухню. Потом пришлось переехать в другое место, это был дом на Вуоримиехенкату, где Институт работал два года (1873-1875 гг.) Другими словами, первые восемь лет своего существования заведение арендовало помещения.

В 1875 г. Аврора купила на свои деньги дом в Катаянокка, это был первый собственный дом. Следующий переезд был в конце столетия в 1897 г., когда для заведения построили большое новое строение в Эляйнтарха, где оно находится и сейчас.

Строительство нового комплекса велось в 1895-1897 гг. Аврору особенно радовало то, что институт находится недалеко от виллы в Хакасалми. В 1897 г. на берегу Тёёлёнлахти был возведен новый Институт. Он был построен на участке, подаренном городом. В одном из писем Аврора выражала желание переехать жить в Институт Диаконисс. Однако это так никогда не осуществилось.

Здание Института Диаконисс (Diakonissalaitos) известно сегодня многим. Здесь находится Институт сестер милосердия, который является центром организации медицинской помощи и обучения медперсонала. Здесь также находятся Больница Авроры, приют для престарелых людей, церковь, аптека, музей и дома для персонала. Многие переселенцы из России получили здесь медицинское образование и работают теперь в больницах и домах престарелых в Финляндии.

Это было одно из первых заведений Финляндии, дающих профессиональное образование женщинам. Сестры милосердия, которых обучали в Институте, помимо медицинских премудростей усваивали главную науку — христианское отношение к каждому человеку. Тому, без чего Аврора Карловна не мыслила своей жизни.

Когда император Александр III и императрица Мария Федоровна посетили Финляндию в 1885 г., Аврора Карамзина имела удовольствие показать им свой институт. Рассказывают, что император весело играл с маленькими детьми из детского дома.

Аврора лично, а позднее с помощью слушательниц института, принимала в назначенные дни нуждающихся в помощи. Своих помощников она посылала знакомиться с условиями жизни просителей, затем просила готовить предложения, чем им можно помочь.

Сама, глубоко сочувствуя людям в несчастье, Аврора Карловна стремилась привить диакониссам христианское отношение к каждому человеку.  Когда она осталась одна, сестры заменили ей семью.

В 1890-е гг. слух Авроры значительно ухудшился. Тем не менее, она с большим интересом следила за скандинавской конференцией в июне 1895 г. После конференции она пригласил участников к себе на виллу: «Это был прекрасный момент для всех провести утро во время напряженной работы конференции», — вспоминает директор Лина Снельман. Аврора также участвовала в праздновании Рождества в Институте в конце 1890-х гг.

3 августа 1898 г. Аврора отметила свое 90-летие. Накануне юбилея она по собственному желанию посетила молитву в церкви Института с сестрами. На следующий день ее ждали поздравления и подарки, которые приходили от друзей из ближнего и дальнего зарубежья. От имени правления Института Аврору поздравил директор департамента К.Г. Олсони. В качестве подарка Олсони подарил Авроре акварель, выполненную по заказу художницей Ханной Фростерус-Сегерстроле. Картина была возвращена в учреждение после смерти Авроры.

После поздравлений от института настала очередь Хельсинкского городского совета и представителей городских школ. Горожане собрали в подарок юбиляру 13 600 евро (около 6700 евро) – сумму, которую Аврора пожертвовала Институту в качестве праздничного фонда.

Институт Диаконисс уже в течение 20 лет присуждает премию «Аврора». Ее ежегодно получает один коллектив в знак признания успехов и отличных результатов в сфере помощи нуждающимся.

В наше время в клинике оказывают помощь малообеспеченным слоям населения, помогают наркоманам и проституткам. Сфера деятельности учреждения расширилась — там оказывают помощь в поиске жилья, работы, получении образования.

На содержание института перечисляет часть своих доходов сеть частных клиник «Диакор». Финансирование благотворительного проекта позволяет специалистам, зарабатывающим на оказании медицинских услуг, «жить в мире с собой», а заодно и чувствовать себя добропорядочными членами общества, говорит руководитель сети Маркки Мярд. Главная специализация «Диакора» — оказание услуг по охране здоровья на рабочем месте. В клинике эту деятельность тоже расценивают как продолжение начинаний Авроры Карамзиной.

Кладбище Хиетаниеми в Хельсинки - Hietaniemen hautausmaa

Сохранились записи, сделанные Авророй в последние годы жизни: «Меня печалит недостаток любви, который я замечаю в себе. То, что я сделала, это ничто иное как долг, который я должна была выполнить. В этом нет никакой моей заслуги, меньшего уже нельзя было и сделать. Да много я и не успела сделать». За 5 лет до смерти она писала следующее: «Добрый Пастырь – Он и мой пастырь. Часто Он находил меня в суете мира, и в милости своей исправлял меня и помещал в свое стадо. Поэтому я благодарю Его за каждый день».

В возрасте 87 лет Аврора тяжело заболела. Когда врачи ее осмотрели, она попросила их сказать, что они думают о ее состоянии. «Оно тяжелое», – ответили ей. Аврора протянула руку ответившему и спокойно поблагодарила его. Когда врачи ушли, она позвала к себе старшего внука Елима Демидова и долго разговаривала с ним. Утром болезнь отступила. Позднее Аврора сказала, что не считает эту болезнь смертельной и, что проживет она 94 года. Эту фразу она повторяла и позже. Казалось, что она получила каким-то особым способом известие об этой цифре. И, на самом деле, она умерла на 94-ом году своей жизни, когда лишь неполных 3 месяца оставалось до наступления этой даты.

Зимой 1901–1902 гг. здоровье Авроры ухудшилось, и она больше не могла ездить в Институт Диаконисс. Она скончалась 13 мая 1902 г. В Институте Диаконисс этот день был объявлен днем траура, несколько сестер отправились на виллу Хакасалми. «На кровати лежала покойная с прекрасными чертами лица, освященными миром, и нежной улыбкой на лице…На соседней тумбочке лежали Библия и образ Христа», — написала позже сестра Лина.

В день похорон гроб перевезли с виллы Хакасалми на повозке, запряженной четырьмя лошадьми, в Старую церковь. Гроб несли потомки ее старых друзей, в том числе будущий маршал Финляндии граф Карл Густав Эмиль Маннергейм. После отпевания процессия направилась к кладбищу Хиетаниеми в сопровождении нескольких тысяч людей. Могила утопала в венках. Флигель-адьютант граф С.Д. Шереметьев возложил венок от Императора Николая II, статс-дама Е.А. Воронцова-Дашкова — венок от вдовствующей императрицы Марии Федоровны. В газетах Финляндии и России были помещены некрологи. Вот строки одной из местных газет: «Она была помощью бедным, утешением страждущих, поддержкой молодых, примером для старых, и честью своей страны».

На венке от правления Института диаконисс был такой текст: «Иисус говорит ему: Я воскресение и жизнь: верующий в Меня, хотя он был мертв, но он будет жить». Вечером после похорон прошла поминальная служба на шведском языке.

Аврора Карамзина похоронена в старой части кладбища Хиетаниеми, где похоронены многие выдающиеся деятели Финляндии. Здесь же покоятся Агафон Фаберже, Николай Синебрюхов и Анна Вырубова. На памятнике — горельефное изображение Авроры Карловны из белого мрамора, рядом две скорбящие фигуры, и руки одной из них обнимают это изображение, как бы олицетворяя любовь, которую Аврора заслужила всей своей судьбой. А может быть, это две ее родины — Финляндия и Россия. Финны до сих пор боготворят ту, которую знаменитый писатель Топелиус назвал «Доброй феей Хельсинки».

На памятнике есть и надпись-эпитафия из Нового Завета I: Кор. 13:1: «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая, или кимвал звучащий».

Автор памятника Авроре Карамзиной — один из лучших скульпторов своего времени Вилле Валлгрен (1855–1940), живший в Париже. Примечательно, что именно он создал и один из символов Хельсинки — «Хавис Аманда» — статую обнаженной девушки в центре фонтана на Торговой площади города, установленную в 1908 г. В России творчество скульптора представлено памятником Торгильсу Кнуссону в Выборге.

Улицы в Хельсинки

Aurorankatu

Две улицы в Хельсинки названы именем Авроры Карловны – улица Авроры (Auroragatan/Aurorankatu) и улица Карамзиной (Karamzinsgatan/Karamzininkatu). Обе лежат вблизи ее хельсинкского жилища – виллы Хагасунд.

Школа «Аврора» - Auroran koulu

Sijainti Lippajärventie 44, 02940 Espoo

Начальная школа с преподаванием на финском языке была основана в 1957 г. (старое здание было снесено в 2015 г.), новое здание введено в эксплуатацию в 2016 г.

Школа «Аврора» – это начальная школа для обучения в 1-6 классах. В школе обучается около 370 учеников.

Первая школа была спроектирована Эрихом фон Унгерн-Штернбергом. В 2016 г. было построено новое здание школы, которая также включает в себя детскую поликлинику, дошкольное учреждение и детский сад. Новое здание было спроектировано архитекторами Никласом Сандосом и Клаудией Ауэр.

Школа Карамзиной - Karamzinin koulu

Kulloonmäentie 20, 02940 Espoo
Старое здание школы. Фото с сайта https://espoonperinneseura.net/

Школа имеет самую длинную историю среди всех учебных заведений в Эспоо.  Аврора открыла школу в деревне Тресканда в 1860 г. и пригласила работать учителем Августа Вестерлунда.

Первое здание школы было построено в 1892 г. Шведскоязычная начальная школа работала в нем вплоть  до 1966 г. Здание школы до сих пор существует и используется – в нем  находится детский сад «Аврора». Архивы школы до 1902 г., к сожалению, были утрачены.

В 1984 г. было построено новое здание школы, спроектированное братьями-архитекторами Тимо и Туомо Суомалайненами, которое демонстрирует японское влияние на архитектуру Финляндии. 

Часовня Авроры - Auroran Kappeli

Heiniemenpolku 1 , 02940 Espoo

Часовня Авроры – церковь в Эспоо. Она расположена в районе, где жила Аврора Карловна

Зал часовни рассчитан на 100 мест. Зал, главный вестибюль и кафе составляют единое пространство для проведения мероприятий различного масштаба.

В кафе при церкви – 50 посадочных мест. Главный вестибюль соединен открывающейся стеклянной перегородкой с крытым двором, где летом можно проводить мероприятия на открытом воздухе.

Больница «Аврора» - Auroran sairaala

Nordenskiöldinkatu 20, Helsinki

Больница «Аврора» – это городская больница города Хельсинки. В больнице действуют отделения неотложной психиатрической помощи и реабилитации для взрослых.

Первоначально больница была основана в 1914 г. как муниципальная больница для лечения больных чумой. С 1930-х гг. больница постепенно преобразовывалась в детское лечебное учреждение, которое действовало до середины 1990-х гг.

В 1952 г. больнице было присвоено имя Авроры Карамзиной.

Больница расположена на участке площадью около 10 гектаров, на западе граничит с самой южной частью Центрального парка Хельсинки.

Спектакль Шведского театра (Хельсинки) о жизни Авроры Карамзиной

В октябре 2011 г. Шведским театром Хельсинки была осуществлена постановка спектакля «Семь картин из жизни Авроры Карамзиной».

Сценарий спектакля основан на биографических фактах жизни Авроры Карамзиной. В семи сценах показаны разные периоды жизни Авроры, бурная история Великого княжества Финляндского и его правящей элиты.

Автор пьесы: Аннина Энкель.

Режиссер: Аса Калмер.

Спектакль был поставлен на шведском языке. Продолжительность – 2 часа.

Почтовая марка с изображением Авроры Карамзиной

В серии «Влиятельные финские женщины» в 1992 г. была выпущена почтовая марка с изображением Авроры Карамзиной.

Дата выхода марки: 08.06.1992

Размер, мм: 34 х 24

Всего произведено: 600000 шт.

Сорт розы «Аврора»

Aurora

«Аврора» – сорт розы, которая была создана городским садовником Хельсинки Бенгтом Шалином в 1950-х гг. Роза была названа в честь Авроры Карамзиной.

Сорт «Аврора» вырастает до 1,5–2 метров в высоту. Старые ветки имеют серый оттенок, у них толстые шипы. Новые побеги красновато-коричневого цвета с густыми колючками. Листья мелкие, от темно-зеленого до сине-зеленого цвета. «Аврора» цветет с середины лета. Цветки в диаметре имеют 6-7 см, они ярко-желтые, с мягким запахом.

В 2020 г. сорт «Аврора» был назван лучшим сортом роз.

Серия украшений «Аврора» компании «Калевала кору»

«Калевала кору» – крупнейший финский производитель ювелирных изделий из золота, серебра и бронзы.

Разработанные Кирсти Доукас жемчужные украшения ювелирной линии “Аврора”, являются современной интерпретацией полученной Авророй в подарок от Павла Демидова нитки жемчуга. Эффектные элементы серебра в изделиях серии, в свою очередь, вдохновлены относящимся ко временам Авроры Карамзиной алмазом Санси (Le Grand Sancy).

Учебные материалы о жизни Авроры для начальной школы

Память об Авроре трепетно хранят в Эспоо, где в 2019 г. были подготовлены к печати и изданы учебные материалы для начальной школы о жизни Авроры.

60-страничный учебник был подготовлен Эйей Койвумяки, Ниной Мякеля и Лееной Юрьёля и предназначен для изучения истории и культуры в школах Эспоо.

ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ:

  1. Информационный проект «Финлянд и Я Online» – http://www.infinland.net/o-finljandii/istorija-finljandii/avrora-karamzina-velikaya-zhenshhina-finlyandii-s-nee-nachalas-nezavisimost/.
  2. Deaconess Foundation Official Site – https://www.hdl.fi/meista/historia/aurora-karamzin/.
  3. Интернет-журнал «Лицей» – https://gazeta-licey.ru/blogs/larisa-heninen/81863-avrora-karamzina-i-eyo-treskanda.
  4. Библиотека Альвара Аальто – https://aalto.vbgcity.ru/node/301.
  5. Русская Финляндия. Кривцов Никита Владимирович – https://history.wikireading.ru/246819.
  6. Достопримечательности Хельсинки: Старая церковь и ее парк – https://www.mishanita.ru/2013/04/06/19171/.
  7. Официальный сайт Усадьбы Хакасалми – https://usadbahakasalmi.fi/aurora/.
  8. Усадьба Йокиойнен – https://ru.frwiki.wiki/wiki/Manoir_de_Jokioinen.
  9. Свято-Троицкая церковь (Хельсинки) – https://ru.wikipedia.org/wiki/.
  10. 3 старейших православных храма Хельсинки – https://tatianabatanina.wordpress.com/2013/08/04/3-pravoslavnykh-khrama-helsinki/.
  11. «Сто замечательных финнов» на сайте Национальной финской библиотеки © Biografiakeskus, Suomalaisen Kirjallisuuden Seura, PL 259, 00171 HELSINKI.
  12. Шульц-мл. Сергей Сергеевич. Аврора. Издательство ДЕАН, 2004.
  13. Мост Авроры – https://fi.wikipedia.org/wiki/Auroransilta.
  14. Общество розоводов Финляндии / Finnish Rose Society – https://ruususeura.fi/vuoden-ruusu-2020/.
  15. Национальной биографии Финляндии – https://kansallisbiografia.fi/kansallisbiografia/henkilo/4614.
  16. Традиционное общество Эспоо – https://espoonperinneseura.net/perinnetietoa/traskandan-kartano-ja-aurora-karamzin/aurora-karamzin-ja-traskandan-kartano-osa-1/.
  17. Российский след в финском здравоохранении. Выборгские ведомости от 23.10.2012 – http://vyborg-press.ru/articles/10030/.
  18. Ювелирная компания Калевала Кору выпускает коллекцию украшений «Аврора» – https://terve.su/pamyat-proshlogo/.
  19. Värikästä elämää Espoon kartanoilla: Träskändan kartano – https://elakooneilinen.blogspot.com/2013/09/elamaa-espoon-kartanoilla-traskadan.html.
  20. Фото с сайта – https://www.mapsofworld.com/travel/destinations/finland/vanha-kirkko-helsinki-old-church.
  21. Фото розы с сайта – https://www.helpmefind.com/gardening/l.php?l=21.231905.
  22. Школа “Аврора” – https://fi.wikipedia.org/wiki/Auroran_koulu.
  23. Больница “Аврора” – https://www.hus.fi/potilaalle/sairaalat-ja-toimipisteet/auroran-sairaala.
  24. Общество сохранения традиций Эспоо – https://espoonperinneseura.net/.
  25. Российская национальная библиотека. Электронный ресурс – Национальная электронная библиотека. https://rusneb.ru/.
  26. Свято-Троицкий храм в Хельсинки. Православный Гельсингфорс в начале XIX столетия. http://ricolor.org/europe/finlandia/mp/3/.
  27. Шкваров А.Г. «Когда пришли русские… Статистическое исследование семей русских военных чинов и финляндских женщин в гарнизонах Свеаборга и Гельсингфорса в первой половине XIX в.: по материалам Национального архива Финляндии. (Выпуск 1) – RME Group Oy, Helsinki. – 2016 г.
  28. Лосев В. Как Хельсинки стал столицей. Газета «Северный торговый путь». Июнь 2000 г.