Михаил Александрович Зичи
Жизнь императорского двора

Большую часть изобразительных материалов, касающихся придворной жизни, оставил для нас художник Михай Зичи, бывший придворным художником четырех российских императоров — от Николая I до Николая II. Он был любимым портретистом Николая I и Александра II. Его произведения коллекционировал Александр III и украшал ими свои комнаты в Гатчинском дворце.

Михай Зичи, или как его называли в России Михаил Александрович, родился 15 октября 1827 г. в селе Зала, бывшем с давних пор родовым имением его предков и находившемся в юго-западной части Венгрии. Михай Зичи – потомок древнего рода Зичи, чья родословная восходит к XIII веку. Члены нескольких ветвей семьи были крупными землевладельцами и графами с огромными поместьями. Некоторые из них служили при венском дворе в качестве дипломатов. Его отцом был Шандор Зичи (1797–1843) из Оросвара, землевладелец, а матерью была Юлианна Эперьеси (1803–1887) из Табода. Его отец жил уединенно в своем имении, обремененном тяжелыми долгами.

Будущий художник получил основательное домашнее образование, рано проявив способности в области графики и в сфере живописи. Подростком учился в гимназиях Веспрема и Будапешта, а в юношеские годы начал интенсивно изучать юридические науки. Михай получил университетское (юридическое) образование в Пеште, а затем изучал рисование и живопись, сначала у итальянского художника Якоба (Джакомо) Марастони, а потом в Венской академии художеств, где его главным наставником был Ф.Г. Вальдмюллер. Заслужил известность своими выставлявшимися в Вене картинами, такими как «Выздоравливающая девушка молится перед образом Богоматери», «Умирающий рыцарь» (1844), «Заколачивание гробика ребенка», «Распятие»; а также созданием запрестольного образа для Фюнфкирхенского собора (1845).

Великая княгиня Елена Павловна приглашала Ф.Г. Вальдмюллера в Россию, рассчитывая на уроки, которые он стал бы давать ее дочери. Но прославленный австрийский живописец послал вместо себя своего лучшего ученика М. Зичи. Зимой 1847–1848 гг. по рекомендации Вальдмюллера Зичи переехал в Петербург.

Через два года Зичи пришлось отказаться от учительства и изыскивать себе средства к жизни изготовлением рисунков для продажи. Работы его первых лет в Петербурге проследить практически невозможно. Он создавал небольшие портретные акварели и миниатюры аристократов за гонорар в 25-50 рублей, используя виртуозную технику, освоенную им в Вене.

Когда в российской столице стали появляться первые фотоателье, Зичи начинает получать заказы на выполнение ретуши для снимков. Он работает в ателье И. Венингера и К. Бергамаско. Одновременно он стал писать портреты, заслужившие славу мастерских. Хорошо известны находящийся в Русском музее Петербурга портрет популярного медика Я.В. Виллие и хранящееся в Третьяковской галерее изображение сенатора И.Н. Толстого. Это работы, написанные маслом, но художника все чаще начинает привлекать акварель, с ее мягкостью, тонкостью и нюансировкой, а также рисунок тушью. 

В ту же пору М. Зичи создает две серии заказных акварельных портретов офицеров русских гвардейских полков. А в 1856 г. появилось несколько великолепных индивидуальных портретов в той же акварельной технике. На одном из них предстает видный комедийный актер Александринского театра Петр Каратыгин, известный еще как драматург, график и автор интереснейших Записок, отразивших театральную жизнь того времени. Портрет стал значительным событием в истории русской культуры, внеся существенный вклад в театральную иконографию. Многие оригинальные водевили П.Каратыгина касались петербургских нравов, так же как пейзажные и жанровые зарисовки Зичи: Дом на Петербургской стороне, Булочная, или Петербургский немец, Вицмундир и др. Многообразные интересы друга Зичи прочно вводили последнего в гущу петербургской культурной жизни. 

Другой портрет Зичи воспроизводил облик художника В.Ф. Тимма. Тимм не мог не привлечь венгерского художника своим пристальным интересом к повседневным событиям и петербургскому быту во всей их колоритности, пристрастием к иллюстрированию новых книг, незаурядными способностями рисовальщика и тонким природным юмором. Эти свойства стали все чаще проявляться и у Зичи, так что на акварельном портрете он воссоздавал родственную себе натуру. Когда с 1851 г. Тимм начал издавать в Петербурге иллюстрированный журнал Русский художественный листок, он пригласил к его оформлению Зичи. Журнал был признан Современником изданием, «не знающим себе подобных в Европе».

Улучшением своего положения Зичи обязан французскому писателю Теофилю Готье, посетившему в 1858 г. Санкт-Петербург. В книге «Путешествие в Россию» он посвятил Зичи десятую главу, в которой оценил его как гениального рисовальщика, что принесло художнику славу и популярность в петербургском обществе. За пятилетнее пребывание в Петербурге его талант полностью раскрылся. Зичи познакомился со многими художниками Петербурга. Узнав о творчестве Федотова, Зичи также высмеивал русские феодальные условия своими сатирическими рисунками персонажей.

В первой половине 1850-х гг. Михаю Зичи покровительствует Николай I, приглашавший художника на учения и церемонии двора. Венгерский мастер, удачно передавая динамику боевых эпизодов, остроумно и иронично изобразил солдат одетыми в сковывающие их мундиры, отчего они выглядели скорее как на параде, плацу, чем как в сражении. Но императору такое решение понравилось, и он собирался картинами Зичи украсить казармы гвардейских полков.

В России Зичи обрел и свое семейное счастье. Он женился на Александре Ершовой, от брака с которой имел четверых детей. Художник, однако, не принял православия, в связи с чем его брак и дети длительный период воспринимались как незаконные.

В 1859 г. Зичи был назначен придворным живописцем и оставался в этом звании до 1873 г. В этот 15-летний период своей деятельности он выполнил множество рисунков, изображающих различные происшествия придворной жизни, сцены императорской охоты, карикатуры на людей, близких ко двору, и т.п. (работы находились, в основном, в императорских дворцах и альбомах высочайших особ). За 15 лет Зичи как придворный художник создал более 500 картин, запечатлевших жизнь двора.

В 1858 г. Санкт-Петербургская Академия художеств «за искусство и познания в живописном акварельном художестве» избирает венгерского мастера своим академиком. А в следующем — 1859 г. — высочайшим указом художник был удостоен ордена Св. Станислава 3-й степени. Еще через два года его награждают орденом Анны 3-й степени.

В 1860 г. Зичи нарисовал акварелью шуточную колоду игральных карт с натурными изображениями Александра II и других участников любимого развлечения императора — зимней охоты в окрестностях Петербурга.

Когда во второй половине 1850-х гг. образовался кружок молодых художников, которые собирались по пятницам друг у друга (в него входили И.К. Айвазовский, В.Н. Максутов, В. Ф. Тимм, П.К. Клодт, И.И. Соколов и др.), членом этого объединения стал и Зичи.

В 1874 г., выйдя в отставку, 47-летний художник покидает Россию с 17-летней Марией Этлингер, преданной его ученицей. В течении восьми лет Мария Этлингер и Михай Зичи путешествуют по Европе вместе. При этом художник не разведен, официально женат. В 1874 г. Зичи приехал в Париж, где написал, в том числе, картину «Австрийская императрица Елизавета возлагает венок на гроб политика Ференца Деака», а также помещал свои рисунки в иллюстрированных изданиях. Он общался с Виктором Гюго, дружил с младшим Дюма. Зичи общался с русскими эмигрантами, жившими в Париже, в частности, с кругом друзей Тургенева и Ф.П. Чумаковым. Осенью 1874 г. Зичи отправился в Англию по приглашению английского королевского двора. В 1878 г. был председателем жюри Всемирной Парижской выставки.

В 1880 г. он вернулся домой в Залу, в свою только что построенную мастерскую. Во время своего недолгого пребывания дома он работал не покладая рук и создал множество выразительных произведений, таких как иллюстрации к бессмертному произведению Гоголя «Тарас Бульба».

В июле 1881 г. Зичи отплыл из Триеста в Одессу. Оттуда он через Севастополь прибыл в Тифлис. Зичи был знаком с Ильей Чавчавадзе – основоположником новой грузинской литературы – и получил теплый прием среди его друзей. Передовая грузинская интеллигенция планировала осуществить грандиозный план по изданию знаменитого эпоса Шоты Руставели. Илья Чавчавадзе попросил Зичи подготовить иллюстрации, и тот самоотверженно взялся за эту задачу совершенно бесплатно. Он много ездил по Кавказу и посетил места, известные ему по произведениям Лермонтова.

В марте 1883 г., во время открытия выставки Зичи в Будапеште, он снова согласился с предложением вернуться на должность царского придворного живописца с годовым жалованьем в 12000 рублей, где и проработал до своей смерти. В эти годы он создал много работ в качестве рисовальщика-хроникера церемоний, развлечений и семейных событий высочайшего двора.

Кроме многочисленных произведений, созданных Зичи в России качестве придворного живописца, широко известны его иллюстрации к «Герою нашего времени» М.Ю. Лермонтова. Он предпринял первую серьезную попытку интерпретировать поэму «Демон»: в 1879 г. получил от издательства Глазунова предложение иллюстрировать отдельное издание поэмы, а потом и собрания сочинений Лермонтова. Хотя эти издания не осуществились, художник сделал несколько циклов иллюстраций. Блестящий рисовальщик, он создал безукоризненные по технике рисунки. В 1891 г. «Демон» с иллюстрациями Зичи был издан в Тифлисе. Другая крупная его работа – серия иллюстраций к «Княжне Мэри», выполнена в реалистической манере. Он создал также много карандашных зарисовок к повести. Работы Зичи к произведениям Лермонтова были в дореволюционный период единственной попыткой целостного осмысления творчества Лермонтова в изобразительном искусстве. Илья Репин сказал как-то про Михаила Александровича: «Ему бы иллюстрировать да иллюстрировать, а он всякими глупостями занимается…». В коллекции музея М.Ю. Лермонтова в Пятигорске хранятся иллюстрации Зичи к стихам Лермонтова, преподнесенные в дар музею самим художником во время его путешествия по Кавказу в 1883 г.

На протяжении всей жизни М. Зичи поддерживал тесные связи со своей родиной, с венгерскими деятелями литературы и искусства. Им созданы иллюстрации к стихотворной философской драме И.Мадача «Трагедия человека», балладам Я.Араня, документальному изданию «Венгерский народ» М.Йокаи и другим произведениям.

Среди наследия Зичи имеются работы эротического содержания. В 1911 г. в Лейпциге в количестве 300 экземпляров был издан альбом «Любовь» с 40 его рисунками, выполненными в технике гелиогравюры с затемненной сепией.

В музеях Петербурга (преимущественно в запасниках) хранится немало рисунков Зичи. Он любил виды прекрасного города, но еще больше его привлекали петербургские типы. Это прежде всего простые люди: извозчик, разносчик, шарманщик, торговка с товаром. Эти рисунки следует рассматривать в русле того развития «физиологий», которое было характерно для русской литературы и графики 1840-х — начала 1850-х гг. (очерки Я. Буткова, Д. Григоровича, В. Даля, Е. Гребенки и др.).

В феврале 1898 г. высоко ценимого художника избирают почетным членом петербургской Академии художеств.

Михай Зичи завершил свой жизненный и творческий путь 15 (28) февраля 1906 г. в Петербурге. На его гроб рядом с иными знаками почести был положен венок с красно-бело-зеленой лентой, воплощающей цвета национального флага Венгрии. Надпись гласила: «Михаилу Зичи — Венгерское общество изобразительных искусств». Прах живописца и графика был перевезен в Будапешт и торжественно захоронен на кладбище Керепеш.

В журналах и газетах появились многочисленные некрологи и статьи, проникнутые искренним чувством. “15 февраля скончался художник Михаил Александрович Зичи, – писали в одном из некрологов, – художник редкий, прекрасный, обладавший оригинальным и ярким дарованием, полный особой мягкости, грации и чистоты. Скончался редкой души человек, обаятельный в общении, добрый и отзывчивый”.

Память о Зичи не была предана забвению и в России. В 1907 г. Петербургское общество художников организовало посмертную выставку его произведений из частных собраний. Станковые листы, отражающие быт Императорского двора, юмористические и жанровые наброски, рисунки по мотивам русской литературы нередко присутствуют в составе различных графических выставок. Большое художественное наследие, оставшееся после смерти Зичи, хранится не только в Эрмитаже, куда его рисунки, акварели, миниатюры поступили из Зимнего дворца, но и в других прежних императорских владениях – в Русском музее, во дворцах-музеях Царского Села (г. Пушкин), Павловска, Гатчины; в музеях Москвы и провинциальных городов. Нельзя не упомянуть и о Грузии, где художник провел несколько счастливых лет, свободных от официальной службы.

На русском языке творчеству Зичи помимо отдельных небольших статей посвящена монография Л.С. Алешиной, основанная на привлечении русских и венгерских материалов.

Коронация Александра II в Успенском соборе Московского кремля 26 августа 1856 года

Находится в коллекции Государственного Эрмитажа.

Внизу справа подпись и дата: Zichy 1857

Картон; акварель, гуашь, белила. 527 х 700

Происхождение: поступление в  1954 г. из ГМР. Инв. № ЭРР-5431

Изображен один из эпизодов коронационного чина – коронование “императором государыни императрицы”.

Церемония коронации в России – большой государственный праздник, означающий освящение церковью власти монарха над страной. Со времени Ивана IV Грозного она происходила в Успенском соборе Московского Кремля. Торжественный чин венчания на царство, установленный при Иване Грозном, не менялся в последующие столетия.

В центре собора сооружали специальное возвышение с парадным балдахином, к возвышению вели покрытые бархатом ступени. На помосте стояли троны. При коронации Александра II их было три. В центре трон Московского великого князя Ивана III – для императора, справа трон царя Михаила Федоровича – для молодой императрицы и слева трон царя Алексея Михайловича – для вдовствующей императрицы Александры Федоровны, матери Александра II.

Коронация проходила по определенному ритуалу: после чтения молитв митрополит подносил императору порфиру и корону, которую император надевал сам, а затем принимал от митрополита скипетр. В ритуал входило также коронование императрицы, опускавшейся перед императором на колени, который возлагал ей на голову малую корону. Этот момент и запечатлел на акварели М. Зичи.

Позади императорской четы стоят их ассистенты – великие князья и генерал-адъютанты. На площадке ниже члены царской семьи, представители европейских дворов, справа внизу иерархи православной церкви.

Датировка акварели 1857 г. означает, что Зичи повторял ее по желанию кого-либо из высокопоставленных заказчиков.

Литература: Алешина 1975, с. 193; Описание 1856, л. 33-35

Коронация Александра II в Успенском соборе Кремля (поздравления родных)

Находится в коллекции Государственного Эрмитажа.

Свадьба великого князя Александра Александровича и великой княгини Марии Федоровны

Находится в коллекции Государственного Эрмитажа.

Внизу справа подпись и дата: Zichy 1867

Коричневая бумага; акварель, гуашь, белила; наклеен на паспарту. 450 х 722

Происхождение: поступил в 1919 г. Передан из Аничкова дворца в Петрограде. Инв. № ОР-27190

Бракосочетание великого князя Александра Александровича и великой княгини Марии Федоровны состоялось 28 октября 1866 г. в Соборе Зимнего дворца. В композиции несколько последовательных эпизодов бракосочетания.

Слева: протопресвитор Бажанов совершает акт венчания, младший брат цесаревича Владимир держит над ним корону, а наследный датский принц Фредерик держит корону над головой сестры; рядом великий князь Алексей Александрович и князь Николай Максимилианович – герцог Лейхтенбергский. В центральной части листа Александр II и императрица Мария Александровна. Правее, в нижней части листа, изображены придворные дамы, члены Синода, хор певчих-мальчиков.

В честь невесты и ее датских родственников император, великие князья, наследные принцы, генералы в мундирах с перекинутой через правое плечо голубой лентой (отличительный знак датской формы).

Литература: Алешина 1975, с. 201.

Бал в честь императора Александра II, организованный городом Гельсингфорсом в сентябре 1863 г. в здании железнодорожного вокзала

Находится в коллекции Государственного Эрмитажа.

Бумага, акварель, белила, гуашь. Рпзмеры: 47,5 х 61,5 см

Поступление: поступил из библиотеки Зимнего дворца. Инв. номер: ОР-27380

Событие, зафиксированное Зичи, связано с политикой Александра II по отношению к Великому княжеству Финляндии, входившему в состав Российской империи. 3-5 сентября по инициативе императора в Гельсингфорсе был созван сейм (не собиравшийся с 1809 г.), где Александр II произнес многообещающую речь с предложением расширить права местного представительства, закрепив их в соответствующем законе, который предстояло выработать в ближайшие годы.

Акварель исполнена по натурному карандашному наброску, как можно судить и по более поздней дате на рисунке, и по его плотной красочной фактуре.

Александр II изображен в мундире лейб-гвардии Финского стрелкового батальона рядом с императрицей Марией Александровной и в окружении офицеров в той же форме. Справа финские депутаты.

Николай I на работах в Петергофе

Находится в коллекции Государственного Русского музея. 

Бумага, акварель. 28,7 х 19,5 см
Инв. номер: Рб-5570

В 1858 г. Зичи исполнил, как считает Л.А. Алешина, серию из двадцати акварелей «Карьера неизвестного сановника». Рисунки, дополненные на паспарту оригинальными названиями и указанием имен многих изображенных лиц, приобретают характер художественного документа.

Наталия Соломатина // Санкт-Петербург: Портрет города и горожан. СПб, 2003. С. 189.

Церемониальный «выход» императора Николая I с семьей

Находится в коллекции Государственного Русского музея. 

 Первая половина 1850-х гг. 
 

Бумага коричневая, акварель, белила, графитный карандаш. 44,4 × 35 см
Инв. номер: Р-45647

Детская водяная мельница в парке Александрия

Находится в коллекции Государственного Русского музея. 1858 г.

Бумага, акварель, процарапка. 28,1 × 20,7 см
Инв. номер: Рб-5572

Детский домик Цесаревны

Находится в коллекции Государственного Русского музея. 1858 г.

Бумага, акварель. 28.3 x 20,2 см
Инв. номер: Рб-5571

Бал в Зимнем дворце 14 января 1888 года

Находится в коллекции Государственного Русского музея. 1888 г.

Картон, акварель, гуашь. 31,5 x 24 см
Инв. номер №Рб-14553

Сохранилось множество рабочих альбомов, где Зичи с тщательностью художественного хроникера фиксировал события из жизни императорской фамилии. Наиболее важные затем он разрабатывал в технике акварели, создавая законченные станковые произведения, как, например, посвященные балам зимнего сезона 1888 г. Яркие и изысканные акварели мастера составили достоверный художественный дневник придворной жизни.

Наталия Соломатина // Санкт-Петербург: Портрет города и горожан. СПб, 2003. С. 188.

Находится в коллекции Государственного Русского музея. 1888 г.

Картон, акварель, гуашь. 31,5 x 24 см
Инв. номер: Рб-14552

Железнодорожная катастрофа 17 октября 1888 года под Борками. «Бог царя хранил»

Находится в коллекции Государственного Русского музея. 1888 г.

Картон, акварель, белила. 54,3 х 35,7 см
Инв. номер: Рб-14550

Крушение царского поезда под Борками, произошедшее 17 октября 1888 г. и трагически завершившее путешествие, не было включено в кавказскую серию, которая сохранила свой праздничный и торжественный характер. На эту катастрофу, где вся венценосная семья осталась жива, но погиб 21 человек, Зичи отреагировал необычайно быстро, как художник-хроникер/репортер, исполнив в конце 1888 г. две большие акварели по зарисовкам, сделанным на месте события.

Наталия Соломатина. Михай Зичи при дворе императора Александра III // Александр III. Император и коллекционер. СПб. 2019. C. 163–164.

Находится в коллекции Государственного Русского музея. 1888 г.

Картон, акварель, белила. 54,5 х 35,6 см
Инв. номер: Рб-14551

Парад 12-го гренадерского Астраханского Е.И.В. наследника полка перед Аничковым дворцом 26 февраля 1870 года

Находится в коллекции Государственного Эрмитажа. 1870 г.

Акварель, белила, гуашь. 54×87 см

Поступил в 1919 г. из Аничкова дворца в Петрограде.

Инв. номер: ОР-27187

Александр II с группой военных за столом в готическом интерьере

Находится в коллекции Государственного Эрмитажа. 1865 г.

Бумага, акварель. 14 х 23 см

Поступление: в 1927 г. Передан из библиотеки Александра II в Зимнем дворце

Инв. номер: ОР-26343

Передняя в императорском дворце в Царском Селе (Кабинет Александра II)

Находится в коллекции Государственного Эрмитажа. 1865 г.

Бумага, акварель. 51,6 х 35,2 см

Поступление: из библиотеки Александра II в Зимнем дворце

Инв. номер: ОР-31274

На акварели М. Зичи изображен арап, готовый внести кальян в курительную комнату Царскосельского императорского дворца. Дело в том, что у Александра II были проблемы с пищеварением. Врачи рекомендовали ему перед посещением ретирадного места курить кальян, который ему готовили и подавали именно арапы.

На рубеже ХIХ-ХХ столетий арапов продолжали считать привилегированной группой придворнослужителей, хотя они занимали промежуточное место между низшими служителями (лакеями, скороходами, камер-казаками и швейцарами) и служителями высшей категории, к которым принадлежали камер-фурьеры, гоф-фурьеры, камердинеры и официанты (мундшенки, кофешенки, тафельдекеры и метрдотели). Должности «арабов Высочайшего двора» всегда были заняты.

Годовое жалованье «старшего араба» составляло в начале ХХ века 800 рублей, «младшего араба» – 600 рублей. Всем им бесплатно предоставлялись одежда и казенные квартиры; к каждому празднику Рождества Христова и Пасхи были приурочены дополнительные выплаты: , «старшим арабам» по 66 рублей 67 копеек, «младшим» – по 50 рублей. Также были преимущества при назначении пенсии, была возможность получить значительную денежную ссуду или пособие на воспитание и обучение детей, накопить средства в системе «Придворнослужительского капитала», при необходимости оформить отпуск с сохранением жалованья и бесплатно лечиться в придворном госпитале.

Императрица Мария Александровна. Прием в Гатчинском дворце

Находится в коллекции Государственного Эрмитажа. 1859 г.

Бумага, акварель, белила, по наброску карандашом. Размеры: 24,7х35 см.

Поступление: Происходит из библиотеки Зимнего дворца.

Инв. номер: ОР-40885

На паспарту, под рисунком, перечислены (рукою автора?) имена придворных, присутствовавших на приеме.

Слева направо: фрейлина М.Т. Пашкова; великая княгиня Ольга Федоровна (в желтом платье); императрица Мария Александровна (в белом); великая княжна Елена Павловна (в зеленом); за ней герцог Мекленбургский беседует с Н.О. Сухозанетом; сидит барон П.К. Мейендорф (со шляпой в руке); рядом – Н.М. Толстой (стоя); и С.С. Ланской (сидя). Крайний слева персонаж не опознан.

Александр II с придворными в Арсенальном зале Гатчинского дворца

Находится в коллекции Государственного Эрмитажа. 1859 г.

Серия рисунков “Придворная жизнь в Гатчине в 1859 г.” Бумага светло-серая, гуашь, акварель, местами белила, следы карандаша.

Размеры: 35х51,5 см.

Поступление:  из библиотеки Зимнего дворца.

Инв. номер: ОР-40888

В левой части рисунка, на сцене театра, княгиня А.Н. Трубецкая и княжна А.С. Долгорукова изображают “живую картину” на тему поэмы А.С. Пушкина “Бахчисарайский фонтан” с Заремой, приближающейся с кинжалом к Марии; в нижней части композиции, слева: графы В.Ф. Адлерберг, Ф.Ф. Берг, А.К. Рибопьер, барон П.К. Мейендорф; в глубине великие князья Владимир Александрович, Александр Александрович, музыкант Леви; князь А.М. Горчаков (опирается рукой о стол); по другую сторону стола фрейлина П.А. Бартенева. В центре композиции, в глубине: императрица Мария Александровна, наследник цесаревич Николай Александрович, Александр II, великий князь Константин Николаевич, великая княгиня Ольга Федоровна, великий князь Николай Николаевич, великая княгиня Александра Иосифовна, великий князь Михаил Николаевич, великая княгиня Александра Петровна, княгини С.А. Гагарина и М.А. Вяземская. Справа, в глубине, на втором плане: граф А.В. Адлерберг, А.В. Паткуль, граф П.К. Ферзен, Ф.Н. Тотлебен, граф С.Г. Строганов, барон Лоен, графиня Е.Н. Адлерберг, барон А.Е. Врангель, граф Е.П. Баранов, граф А.Н. Толстой, князь Ф.Н. Паскевич.

Отмечая в своем дневнике все сколько-нибудь значительные или занимательные события, Константин Николаевич записал 24 октября: “…обед и вечер, как всегда, в Арсенале. Были живые картины. «Бахчисарайский фонтан»”.

Панихида по Александру III в его спальне в Малом дворце в Ливадии

Находится в коллекции Государственного Эрмитажа. 1895 г.

Книга, альбом, серия: Серия “Смерть Александра III в Ливадии”. Картон, акварель, графитный карандаш, белила. 23,9 х 30,9 см

Поступление: в 1979 г.; передан из бывшего исторического отдела Государственного музея этнографии

Инв. номер: ЭРР-8028

Изображены: Александр III на смертном ложе; слева протоиерей И.Н. Янышев с кадилом; вокруг члены семьи, среди которых императрица Мария Федоровна, великая княгиня Мария Александровна, греческая королева Ольга Константиновна, принцесса Алиса Гессенская, великая княгиня Елизавета Федоровна и другие; справа группа великих князей, среди которых Сергей Александрович и Владимир Александрович.

Завтрак императоров Александра II и Вильгельма I в Зимнем дворце

Находится в коллекции Государственного Эрмитажа. 1873 г.

Книга, альбом, серия: Серия “Посещение императором Вильгельмом I Санкт-Петербурга в 1873 г.”. Картон, акварель, графитный карандаш. 33,5 х 40,3 см

Поступление: в 1949 г. Передан из Музея Этнографии народов СССР (бывший Исторический отдел)

Инв. номер: ЭРР-894

Серия включает девять акварелей, вложенных в папку с тисненой надписью: Der Besuch Seiner Majestat Des Kaiser’s Wilhelm in St. Petersburg.

На этой акварели оба императора изображены за столом, накрытом для завтрака в одном из апартаментов северо-западного ризалита Зимнего дворца.

Визит германского императора Вильгельма I в Петербург состоялся 12-26 апреля 1873 г. Вильгельм I (1797-1888), с 1871 г. первый германский император, был дядей Александра II, братом его матери императрицы Александры Федоровны.

Мещерский так описывает приезд Вильгельма I: “…Император Вильгельм, в сопровождении князя Бисмарка, приехал в Петербург в апреле 1873 г. и пробыл нашим гостем почти две недели. Эти две недели носили название германской недели. Все поражались бодростью, неутомимостью и подвижностью старого императора. Он буквально целый день был на ногах и в эти две недели осмотрел Петербург во всех его подробностях ‹…›”.

Парадный обед в Концертном зале Зимнего дворца по случаю визита в Санкт-Петербург германского императора Вильгельма I

Находится в коллекции Государственного Эрмитажа. 1873 г.

Книга, альбом, серия: Серия “Посещение императором Вильгельмом I Санкт-Петербурга в 1873 г.”.

Картон, акварель, графитный карандаш, белила. 25,7 х 35,0 см

Поступление: в 1949 г. Передан из Музея Этнографии народов СССР (бывший Исторический отдел).

Инв. номер: ЭРР-900

Александр II с придворными в Арсенальном зале Гатчинского дворца

Находится в коллекции Государственного Эрмитажа. 1859 г.

Книга, альбом, серия: Серия рисунков “Придворная жизнь в Гатчине в 1859 г.”. Бумага светло-серая, гуашь, акварель, местами белила, следы карандаша. 35 х 51,5 см

Поступление: из библиотеки Зимнего дворца.

Инв. номер: ОР-40888

Внизу на монтировке надписи (авторские?): 24го Октября 1859 и перечень участников спектакля.
В левой части рисунка, на сцене театра, княгиня А.Н. Трубецкая и княжна А.С. Долгорукова изображают “живую картину” на тему поэмы А.С. Пушкина “Бахчисарайский фонтан” с Заремой, приближающейся с кинжалом к Марии; в нижней части композиции, слева: графы В.Ф. Адлерберг, Ф.Ф. Берг, А.К. Рибопьер, барон П.К. Мейендорф; в глубине великие князья Владимир Александрович, Александр Александрович, музыкант Леви; князь А.М. Горчаков (опирается рукой о стол); по другую сторону стола фрейлина П.А. Бартенева. В центре композиции, в глубине: императрица Мария Александровна, наследник цесаревич Николай Александрович, Александр II, великий князь Константин Николаевич, великая княгиня Ольга Федоровна, великий князь Николай Николаевич, великая княгиня Александра Иосифовна, великий князь Михаил Николаевич, великая княгиня Александра Петровна, княгини С.А. Гагарина и М.А. Вяземская. Справа, в глубине, на втором плане: граф А.В. Адлерберг, А.В. Паткуль, граф П.К. Ферзен, Ф.Н. Тотлебен, граф С.Г. Строганов, барон Лоен, графиня Е.Н. Адлерберг, барон А.Е. Врангель, граф Е.П. Баранов, граф А.Н. Толстой, князь Ф.Н. Паскевич.

Отмечая в своем дневнике все сколько-нибудь значительные или занимательные события, Константин Николаевич записал 24 октября: “…обед и вечер, как всегда, в Арсенале. Были живые картины. «Бахчисарайский фонтан»”.

Высочайший прием в Зимнем дворце 5 апреля 1866 года после первого покушения на императора Александра II

1866 г. Бумага, акварель, белила.

4 апреля 1866 г. исключенный из Московского университета за неуплату Д.В. Каракозов совершил неудачное покушение на императора Александра II после его прогулки по Летнему саду. Трагедии удалось избежать благодаря героическому поступку костромского крестьянина О.И. Комиссарова, оттолкнувшего руку террориста, за что впоследствии он был возведен в дворянское достоинство с фамилией Комиссаров-Костромской.

На акварели работы Михаила Александровича Зичи изображены (слева направо): граф Б.А. Перовский, великий князь Алексей Александрович, великий князь Владимир Александрович, князь В.И. Барятинский, цесаревич Александр Александрович, императрица Мария Александровна и император Александр II.

Справа представлена группа из шестнадцати видных государственных деятелей, среди которых: министр императорского двора и уделов граф В.Ф. Адлерберг, министр внутренних дел П.А. Валуев, начальник III отделения Собственной ЕИВ канцелярии и шеф жандармов князь В.А. Долгоруков, санкт-петербургский военный генерал-губернатор князь А.А. Суворов-Италийский, санкт-петербургский губернский предводитель дворянства граф В.П. Орлов-Давыдов и другие.

Торжественный обед в Грановитой палате по случаю Священного Коронования Императора Александра Александровича

Находится в коллекции Государственного Эрмитажа. 1883 г.

Бумага, акварель, гуашь, белила по наброску карандашом. 52 х 77 см. 
Инв. номер: ОР-27464

Первое изображение, где к коронации созданы братьями Белоусовыми из Палеха росписи по фанере для Палаты.

Стремительный темп придворной жизни, множество событий, которые должен был изобразить Зичи, заставляли его буквально никогда не расставаться с карандашом и бумагой. Сохранились десятки его рабочих тетрадей (блокнотов), где в сотнях беглых рисунков он фиксирует портреты членов императорской семьи, придворных и гостей, виды, интерьеры, разнообразные детали и мелочи, в частности костюмов, мебели, снабжая их краткими пояснительными надписями для памяти, чтобы чуть позже воспользоваться этими материалами уже в мастерской.

В левом нижнем углу с блокнотом в руках автор запечатлел, вероятно, себя.

Наталия Соломатина. Михай Зичи при дворе императора Александра III и Александра III. Император и коллекционер. СПб, 2019. C. 163–164.

Портрет императрицы Марии Александровны, вдовствующей императрицы Александры Федоровны и великой княгини Александры Иосифовны

Находится в коллекции Государственного Эрмитажа. 1857 г.

Внизу справа подпись и дата: Zichy 1857.

Мягкий черный и графитный карандаши, местами тронут белилами; круг, бумага наклеена на паспарту 390 х 400 см.

Происхождение: поступление в 1928 г. через ГМФ.

Инв. номер: ОР-38954

Рисунок поступил в Эрмитаж как портрет трех великих княгинь. Тем не менее сходство двух персонажей с обеими императрицами не вызывает сомнений. Ряд обстоятельств позволяет связать рисунок с торжествами, сопутствовавшими коронации императора Александра II, и назвать имя третьего персонажа. Как записала в своем дневнике А.Ф. Тютчева, фрейлина императрицы Марии Александровны, на протяжении нескольких дней (2, 3, 9 сентября 1856 г.) в Кремлевском дворце в Москве устраивались придворные маскарады и балы, на которых присутствовали и высочайшие особы. 3 сентября 1856 г. состоялся народный бал, куда допускались все классы общества и который почтили своим присутствием императрица, великие князья и княжны. Там же была и великая княгиня Александра Иосифовна “в костюме наполовину польском, отороченном мехом, оттенявшем поразительно ее красоту” (Тютчева 2000, с. 262). Таким образом, решается имя третьего персонажа портрета – это великая княгиня Александра Иосифовна, жена великого князя Константина Николаевича.

Возможно, Зичи, по долгу службы зарисовывавший придворные события, сделал ряд предварительных набросков, по которым в 1857 г. сочинил и эту композицию.

Композиция из 9 эпизодов театральной постановки поэмы В.А. Жуковского "Ундина"

Находится в коллекции Государственного Эрмитажа. 1859 г.

Бумага светло-серая, акварель, гуашь, белила.

Размеры: 35,2 х 51 см.

Поступление: происходит из библиотеки Зимнего дворца.

Инв. номер: ОР-40880

Вверху на паспарту написаны (рукой автора?) название и дата исполнения спектакля: Ундина. 31“ Октября 1859. Там же и на остальных полях паспарту, против каждой из сцен, значатся имена их исполнителей, что позволило определить и сыгранные ими роли: княжна А.С. Долгорукова – Ундина; граф А.В. Адлерберг – водяной; граф Г.А. Строганов – рыцарь Гульбранд; А.А. Кавелин – жена рыбака; граф И.К. Ламберт – рыбак; граф Фредро – священник; фрейлина Стааль – Бертальда; князь С.А. Гагарин – отец Лаврентий (?); великий князь Михаил Николаевич – герцог; великая княгиня Ольга Федоровна – герцогиня (?); княгиня М.А. Вяземская и графиня Е.Н. Адлерберг – гости (?); князь Г.Г. Гагарин; П.П. Альбединский; г-н Леви.

Композиция включает девять эпизодов поэмы В.А. Жуковского “Ундина”, впервые полностью напечатанной в 1837 г. с посвящением великой княгине Марии Николаевне. Разыгранная в живых картинах история Ундины была тщательно зарисована художником: появление рыцаря в хижине рыбака, объяснение с ним Ундины, их обручение, отъезд во владения рыцаря, именины Бертальды, гибель Ундины и финальная сцена с опущенным над свершившимися событиями занавесом. Видимо, Альбединский и Леви подле театрального занавеса играли роль повествователей.

Спектакль нашел отражение и в дневнике Константина Николаевича: “31 октября вечером живые картины Ундины, устроенные Долгоруковой. Мы ужасно сердились”. Вопреки замечанию Константина Николаевича, раздраженного заигрыванием Долгоруковой с императором и его благосклонностью, А.Ф. Тютчева писала, что Александра Сергеевна Долгорукова, устраивая в 1859 г. живые картины, хотя и флиртовала с государем, но способствовала великому оживлению и веселью.

Листы из серии “Посещение персидским шахом Санкт-Петербурга

Находится в коллекции Государственного Эрмитажа. 

Листы из серии “Посещение персидским шахом Санкт-Петербурга. 1873”. 1874 г. Серия включает семь акварелей, вложенных в папку с тисненой надписью: Der Besuch S. М. Des Schah von Persian in St. Petersburg.

Происхождение: поступление в 1927 г. из Библиотеки Александра II в Зимнем дворце

Александр II и шах Наср-эд-Дин во время парада на Царицыном лугу. Внизу слева подпись и дата: Zichy 1874. Акварель, гуашь, графитный карандаш, белила; изображение обрамлено картонным паспарту. 258 х 357 см.

Инв. номер: ЭРР-7036

На рисунке изображены: Шах Наср-эд-Дин, Александр II и великий князь Николай Николаевич верхом, в сопровождении многочисленной свиты, объезжают парадный строй войск на Царицыном лугу. В записной книжке М.А. Зичи за 1873 г. значится: “Parad avec le Schah de Perse” (парад с персидским шахом).

“Несколько дней спустя по отъезде германского императора Вильгельма I (26 апреля 1873 г.) в Петербург прибыл шах персидский и провел там пять дней” (Татищев С.С. Император Александр II, его жизнь и царствование. СПб., 1903. Т. II, с. 100). Шах Наср-эд-Дин (1831-1896) наследовал престол в 1848 г. после смерти отца – Мухаммед-шаха. Получил прекрасное образование, интересовался географией, поэзией, изобразительным искусством. В 1873, 1878 и 1889 гг. предпринимал путешествия по европейским странам, которые сам описал. Осуществил в Персии некоторые реформы – был проведен телеграф, преобразована армия, основана военная школа. Однако внутренние распри и борьба шаха с сектой бабидов привели его к гибели от руки убийцы в 1896 г.

Находится в коллекции Государственного Эрмитажа. 

Бал в Концертном зале Зимнего дворца во время официального визита шаха Наср-эд-Дина в мае 1873 г. Внизу справа подпись и дата: Zichy 1874.

Гуашь, графитный карандаш, белила; изображение обрамлено картонным паспарту. 258 х 355 см.

Инв. номер: ЭРР-7037

В центре изображены вальсирующие пары, слева, в глубине, сидят Александр II и шах Наср-эд-Дин. В записной книжке М.А. Зичи значится: “Bal avec le Schah” (бал с шахом). 

Граф С.Д. Шереметев вспоминал о визите шаха: “Особенно памятны мне вечера в большой угловой гостиной цесаревны (вел. кн. Марии Федоровны)… Неожиданно появлялся государь Александр II и садился за общий чайный стол… Государь подсаживался к цесаревне, слегка картавя заводил с нею речь и лишь изредка обращался к цесаревичу. Помню, как он объявил: Nous allons avoir une semain Persane (у нас будет персидская неделя), – в то время ожидали приезда персидского шаха Насреддина…” (Шереметев С.Д. Мемуары // Александр III. Воспоминания. Дневники. Письма. СПб., 2001, с. 319).

Один из забавных эпизодов, связанных с пребыванием шаха при Дворе, рассказал А.А. Мосолов: “На одном из приемов целый ряд сановников и дам дефилировали перед восточным патенгатом и были ему представлены. Отвечая на поклон одной из дам, шах громко сказал по-французски: – Pourquoi: vieille? laide? decollette?.. (Зачем: старая? безобразная? декольтированная?…). Очевидно, в Тегеране приличия понимали иначе, чем в Петербурге” (Мосолов А. При дворе последнего императора. Записки начальника канцелярии министра двора. СПб., 1992, с. 216).

С.Ю. Витте характеризует шаха Наср-эд-Дина как выдающегося человека с резким, твердым и определенным характером, однако также отмечает его отличную от европейской манеру поведения.

Листы из альбома “Офицеры лейб-гвардии Конно-пионерного дивизиона”

Находится в коллекции Государственного Эрмитажа. 

Альбом включает 14 листов, вложенных в черную кожаную папку. Исполнен по заказу императрицы Александры Федоровны (1798-1860); с 1817 г. великая княгиня, жена великого князя Николая Павловича, с 1825 г. императрица. Происхождение: поступление в Эрмитаж в 1929 г. через ГМФ; ранее собрание Зимнего дворца.

Великий князь Николай Николаевич-старший. Внизу справа авторская надпись и подпись: peint dapres nature par Zichy.

Желтоватая плотная бумага; гуашь, акварель, белила; наклеена на монтировочный лист с княжеской короной золотом вверху, над рисунком. 270 х 188 см.

Инв. номер: ОР-39895

Великий князь Николай Николаевич-старший (1839-1891), третий сын императора Николая I. С 1852 г. генерал-инспектор по инженерной части, с 1859 г. командир Отдельного гвардейского корпуса; в 1864-1880 гг. командующий войсками гвардии и Петербургского военного округа. Генерал-фельдмаршал, во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. главнокомандующий Дунайской армией. С 1855 г. член Государственного совета.

Князь Петр Романович Багратион. Внизу слева, на тумбе, подпись: Zichy.

Желтоватая бумага; гуашь, акварель, белила; наклеен на монтировочный лист. 290 х 200 см.

Инв. номер: ОР-39897

Князь П.Р. Багратион (1818-1876), племянник Петра Ивановича Багратиона, героя Отечественной войны 1812 года. В 1835 г. юнкер лейб-гвардии Конно-пионерного эскадрона; в 1840 г. назначен адъютантом к исправляющему должность начальника инженеров гвардейского корпуса. В 1845 г. адъютант герцога Максимилиана Лейхтенбергского, сопровождал его в заграничных поездках и имел ряд иностранных орденов. В 1852 г. получил звание флигель-адъютанта и прикомандирован к лейб-гвардии Конно-гренадерского полка. В 1856 г. командир Собственного Е.И.В. Конвоя. В 1865 г. получил чин генерал-лейте- нанта. За свои труды по инженерным и артиллерийским наукам о применении гальванизма к инженерному делу награжден орденом Св. Станислава III степени.

Колода игральных карт

М.А. Зичи в 1860 г. зарисовал акварелью шуточную колоду карт с натурными изображением Александра II и всех участников любимого развлечения императора – зимней охоты в окрестностях Петербурга. Однако в виду сложности работы и ее дороговизны эти замечательные произведения остались уникальным образцом оригинального графического искусства.

В изображение сцен придворной охоты, как и официальных торжеств, Зичи стремился внести как можно больше жизни, простоты и юмора. В его зарисовках много забавных ситуаций, метко замеченных нелепостей и условностей придворного быта. Характеристики многочисленных персонажей поразительно точны. В крошечных портретах и сценках Зичи проявляет неистощимую изобретательность и наблюдательность. Серия из 52 акварелей входит в настоящее время в состав “Охотничьего альбома” Александра II, который хранится в Отделе истории русской культуры Государственного Эрмитажа.

Акварели исполнены на тонком картоне с одинаковыми цветными клетчатыми “рубашками”; формат каждой акварели – 90х55 мм – соответствует размеру игральной карты. В верхней части каждой акварели изображена миниатюрная карта определенной масти и достоинства, а все поле карты занимают сценки зимней императорской охоты. Живые и разнообразные по сюжетам, они выстраиваются в ряд, по которому можно последовательно и подробно проследить ход охоты, роль в ней главных участников, их охотничий азарт, взаимоотношения, времяпрепровождение.

Несмотря на то что сюжеты колоды карт – это императорская охота, изображения Александра II на них нет, но фигуры великих князей встречаются неоднократно. Так, великий князь Михаил Николаевич по дороге на охоту пугает встречную крестьянку лисьей мордой, украшающей его муфту (король бубен); перед началом охоты он завтракает, стоя у стола в зимнем лесу, обжигаясь горячим пирогом (король пик); вечером после охоты играет в бильярд с графом И.М. Толстым (десятка пик) и, наконец, в сцене возвращения с охоты правит лошадью, сидя в санях рядом с кучером (тройка червей).

Помимо молодого великого князя наиболее часто встречающийся персонаж здесь, как и во всех охотничьих сюжетах Зичи, – это граф Павел Карлович Ферзен, обер-егермейстер Двора Е.И.В., в течение 18 лет (1852-1870) занимавший должность начальника императорской охоты.

Кроме членов императорской семьи, сопровождавшие Александра II генералы и гости, которые именовались в отчетах “лицами, имеющими счастье быть приглашаемыми на производимые в Высочайшем присутствии охоты, были почти всегда одни и те же. Каждый раз сопровождал императора генерал-адъютант Николай Александрович Огарев, судя по зарисовкам Зичи, добродушный толстяк, не раз попадавший в смешные ситуации, которые составляют сюжеты наибольшего числа карточных юморесок.

Например, в зарисовках, отражающих проезд охотников от станции к месту привала, мы видим тучного Огарева, вывалившегося в снег из саней, и кучера, виновато приподнявшего картуз (четверка пик). Н.А. Огарев служил предметом насмешек и на охоте, и в повседневном быту. На одной из юморесок он изображен вместе с генералом графом И.К. Ламбертом, который жарит макароны на кухне, видимо решив перекусить, не дожидаясь обеда. Макароны они, естественно, сожгли, повергнув в ужас появившегося в дверях метрдотеля (тройка треф).

Походный быт охотников Зичи отразил и в сцене сна на складных кроватях, которые, как и продукты, доставлялись заранее из Петербурга. Здесь

Огарев так храпит, что его сосед Петр Карлович Мердер, старый друг государя и сын его воспитателя, в отчаянии сел на кровать, зажав уши (валет пик). Подобные неудобства охотничьего быта приводили к тому, что не выспавшиеся генералы засыпали у штандов, сидя на снегу в ожидании зверя. Так изображен спящим генерал-адъютант, светлейший князь Семен Михайлович Воронцов, сын знаменитого наместника Кавказа – боевой генерал не вынес тягот охотничьего быта.

Увлекающимся охотником был Александр Аркадьевич Суворов, светлейший князь Италийский и граф Рымникский, внук великого полководца. Суворов являлся не только участником всех войн, которые вела Россия во второй четверти XIX века, но и активным сторонником Александра II по проведению всех его реформ. Один из виднейших деятелей александровского царствования, он всего лишь однажды зарисован Зичи для колоды. С криком “Куда!” Суворов замахивается фуражкой на пробирающегося среди деревьев медведя (шестерка треф). Здесь своеобразие ситуации заключается в невозмутимости охотника, не растерявшегося перед идущим на него зверем.

Зато второй светлейший князь Варшавский, граф Эриванский Федор Иванович Паскевич, тоже сын известного полководца, стал предметом нескольких забавных сценок. В одной из них непомерно тучный генерал, проезжая в санях мимо группы крестьян, вызвал удивление деревенского мальчика: “Вишь какой толстый барин” (тройка бубен). Среди персонажей, всегда узнаваемых (участников охоты или приглашенных), Зичи зарисовал А.Ф. фон Герздорфа, генерал-майора свиты, а впоследствии егермейстера, графа К.К. Ламберта, генерал-адъютантов И.В. Зиновьева и А.А. Зеленого, адъютанта великого князя Михаила Николаевича П.Н. Слепцова и других. Все они – участники обычных охотничьих сцен – стоят, прицеливаясь, у штандов, шагают по лесу, увязая в снегу, вырубают кустарник для удобства стрельбы, любуются охотничьими трофеями.

Есть в колоде и юморески, отражающие забавные ситуации охоты, но не акцентирующие внимания на каких-либо персонажах. К ним относится, например, изображение длинной вереницы охотников, уходящих в лес к штандам. Акварель сопровождает выразительная сочувственная надпись художника: “Бедные медведи” (Pauvre ours; десятка бубен). Забавна и сценка “Незваные гости”: накрытый в заснеженном лесу стол для завтрака и трех егерей, отбивающихся сковородками от огромных лосей, привлеченных запахом съестного (пятерка бубен). По воспоминаниям одного из егерей А.И. Михайлова, эти охотничьи завтраки в лесу были очень живописны: “Государь выезжал всегда вечером по вторникам, ночлег имел где-нибудь по соседству охоты и в среду утром, после чая, отправлялся на охоту; завтракал большею частию в лесу. Это была прекрасная картина, достойная кисти художника, да, вероятно, известный художник Зичи и не пропускал этой возможности. Государь его любил и брал с собой на охоту”.

После окончания охоты егеря чистили шкуры убитых медведей и грузили их в вагон (девятка бубен; дама червей).

Главного участника охоты – императора – Зичи не поместил в колоду, предметом изображения стали сани Александра II с кучером, сидящим спиной к зрителю, сопровождаемые многочисленной детворой и крестьянами, бегущими вслед (семерка червей). Для крестьян окрестных деревень приезд императора на охоту был огромным событием. По свидетельству современников, он беседовал с ними, иногда дарил деньги георгиевским кавалерам, принимал подарки или прошения. Для крестьян, которые участвовали в подготовке охоты, устраивали специальное угощение, им доставались и остатки царственного пиршества.

Завершает колоду охотничьих карт одна из самых выразительных миниатюр: сам Зичи, галантно наклонясь, держит в одной руке фуражку, а другой рассыпает колоду, падающую на “Album de Chasse” (король червей). Название альбома как бы предопределило судьбу всех карточных миниатюр: они действительно были помещены в “Охотничий альбом” Александра II и никогда не публиковались. Сам художник, видимо, ожидал для зарисовок иной судьбы – он хотел увидеть их изданными. В его списке придворных заказов после перечисления сюжетов 52 карточных миниатюр мы читаем: “Tous ces dessins on ete presentes a l’Empereur… Apres ils ont ete places dans un Album a photographies – depuis ils paraissent etre egares” (Все эти рисунки были подарены императору… Затем они были помещены в альбом фотографий, вскоре их след затерялся).

Художник, преподнесший акварели Александру II, так ничего и не узнал об их судьбе. Акварели же остались в “Охотничьем альбоме”, который хранился в Кабинете Александра II в “Тумбе под касками, полка 1”, как значится на его переплете. 

Почему именно сюжеты охоты 1860 г. привлекли внимание Зичи? История придворной охоты отмечает этот зимний сезон как особенно удачный. Он был знаменит не только числом убитых медведей, лосей и оленей, но и впервые со времени Екатерины II возобновившейся охотой в Беловежской пуще. За хорошую организацию охоты в пуще в этот сезон многие члены императорской охоты получили награды. “Денежной награды” удостоился и художник-академик Зичи; по распоряжению егермейстерской конторы ему было выдано 600 рублей “за представленные Его Величеству три рисунка с изображением некоторых эпизодов охот, произведенных в Высочайшем присутствии.

За миниатюрные юморески-карты Зичи, видимо, денег не получил, во всяком случае сам он пишет, что преподнес их как подарок. 

Источник: Кантор-Гуковская А.С. При дворе русских императоров Произведения Михая Зичи из собраний Эрмитажа. https://design.wikireading.ru/6586.