МОДА И ИНДУСТРИЯ КРАСОТЫ

Мода и косметика для красавиц XIX века

Кринолин

Аврора Шернваль считалась одной из первых красавиц своего времени. В нее влюблялись и юноши из самых блестящих аристократических семейств, и бравые кавалергарды, ее воспевали поэты и музыканты. Среди поклонников юной красавицы оказались П.А. Вяземский и В.А. Жуковский. Композитор М.Ю. Вильегорский написал романс и мазурку с символическим названием «Аврора». Сам император Николай I, знавший толк в хорошеньких женщинах, сразу же отметил притягательную красоту Авроры Шернваль.

В середине XIX века женскую красоту напрямую связывали с моральными качествами. «Физическая красота — это знак внутренней красоты, то есть духовной и нравственной красоты, и в этом состоит основание, принцип, единство прекрасного», — писал французский философ Виктор Кузен.

Существует гипотеза, что в XIX веке идеал женской красоты развивался под знаком возрастных изменений. В 1830-е гг. — это тип девочки-подростка (вспомним девочек в романах Чарльза Диккенса: крошку Нелл, крошку Доррит, Флоренс Домби), затем — девушки и молодой женщины, и, наконец, в последние десятилетия на арене появляется зрелая, высокая, уверенная в себе дама. Иногда этот образ связывают с взрослением и старением королевы Виктории, хотя есть и более убедительные причины: образы гордых статных дам становятся популярны после успешного старта движения суфражисток и кампании за всеобщее доступное образование для девушек.

В середине XIX века стал популярен особый тип женской красоты, связанный с возрождением интереса к готике. Чтобы достичь этого идеала, женщинам приходилось жертвовать здоровьем: они сосали свинцовые карандаши, пили уксус, капали в глаза белладонну, чтобы создать эффект расширенных зрачков.

Кринолин — главная эмблема этой эпохи. Его ввел в моду англичанин Чарльз Ворт. По сути, первый профессиональный дизайнер одежды, он работал в Париже и одевал императрицу Евгению, супругу Наполеона III. Ворт не только занялся всей технологией изготовления женского платья, но и стал активно влиять на моду, консультируя своих клиенток на всех этапах — от подбора ткани до определения фасона и финального образа. Глубина этого переворота становится понятна, если вспомнить о том, что до этого женское платье шили исключительно женщины, а мужчины не только не допускались на примерки, но и вообще имели весьма туманное представление о том, как делаются дамские наряды.

Вот как описывает появление кринолина Жан Филип Ворт, сын Чарльза: «Около 1860 г. английский изобретатель принес Чарльзу Фредерику Ворту кашемировую нижнюю юбку, натянутую на три обруча, стальных или из китового уса. Поскольку эта выдумка придала платью модный размах без огромного числа нижних юбок, отец сразу же увидел перспективы и начал ее вводить. За это новшество с восторгом ухватились женщины, и вскоре нижние юбки были заброшены, за исключением одной или двух из муслина, прекрасно сшитых и выглядевших при ходьбе как изысканная кружевная пена. С обручами юбки могли теперь иметь неограниченную ширину, и вскоре стало ясно: чем объемистее кринолин, тем сильнее эффект. Наконец, высшим шиком стало платье со столь огромным кринолином, что это мешало пройти в дверь». Реальный кринолин XIX века (от латинского crinis — «волос» и linum — «полотняная ткань») — это хитроумный каркас для пышной юбки, многоярусная конструкция из параллельных соединенных обручей. Металлические обручи расширялись по мере приближения к подолу, а на уровне колен привязывались к ногам тесемкой. Это, естественно, создавало немало затруднений при ходьбе, но зато, по замыслу Ворта, обеспечивало плавное колебание кринолина. Кринолин требовал особой семенящей походки, чтобы достичь эффекта скольжения по полу. Естественная грация движений, присущая ампирной моде, в этом скафандре была просто немыслима. Чтобы ткань юбки была натянута, в подол зашивали специальные грузики. Размеры кринолинов (ширина некоторых из них достигала двух метров) причиняли много неудобств — например, когда возникала необходимость войти в узкую дверь или сесть в карету. Спустя некоторое время изобретательный Ворт придумал особую пружину, позволяющую сокращать диаметр обручей кринолина. «Рычаг управления» находился на уровне бедра, и хозяйка кринолина могла незаметно регулировать размеры своего туалета.

В первой половине XIX века изменения в женском платье происходили под знаком желания как следует спрятать тело, отбросив соблазны «нагой моды». Наращиваются и раздуваются рукава, платье становится длиннее и массивнее, талия спускается вниз и затягивается в поясе. В конце 1820-х гг. постепенно возвращаются корсеты и силуэт «рюмочка»; юбка приобретает форму колокола, для пышности под нее поддеваются несколько нижних юбок. Две верхние были до того тяжелыми, что беременные женщины часто падали в обморок. И дело не только в их количестве, но и в тяжести материалов: в моду входят бархат, плотный шелк, жесткие простежки. В подол платья со второй половины 1830-х гг. принято подшивать руло — жгут из толстой ткани или валик, набитый ватой, чтобы платье стремилось к земле, — «легкокрылым» романтическим Психеям в туниках теперь уже не воспарить.

В середине XIX века женское тело оказалось закованным в настоящую механизированную клетку — античные статуи начала столетия превратились в готические автоматы. В полном облачении викторианская дама напоминала тяжеловооруженного рыцаря: вес ее туалета составлял примерно 17 килограммов. Шляпы с цветами, накидки, зонтик, жакеты, не говоря уж о кринолине, были весьма громоздкими. Однако внешняя часть наряда была относительно несложной по сравнению с тем, что поддевалось вниз. Помимо корсета и кринолина, женщины носили шелковые рубашки, чулки, несколько нижних юбок и особые панталоны. Закрытые панталоны под юбкой считались верхом неприличия: символически это означало узурпацию предметов мужского туалета. Облегающие панталоны, обеспечивающие свободу движений, оставались привилегией сильного пола, и такое положение продолжалось вплоть до 1880-х гг., когда дамы-спортсменки сели за руль велосипеда и появились первые образцы «рационального» платья. Именно поэтому самой непристойной частью женского тела в викторианской культуре считались ноги. Для их обозначения использовались разнообразные эвфемизмы: так, в светском обществе было принято использовать слово «конечности» (limbs), а во время музыкальных концертов даже драпировать ножки пианино, чтобы у слушателей не возникало неприличных мыслей.

Корсет воплощал идеи, витавшие в викторианской атмосфере: женщина по природе слаба, беспомощна, как ребенок, и нуждается в поддержке и опеке. В области моды эти более чем спорные убеждения подкреплялись «медицинскими» аргументами. Так, необходимость корсетов доказывалась тем, что женский позвоночник слаб и не в состоянии держать спину. Девочек приучали носить корсет с трех-четырех лет, и понадобились десятилетия, чтобы доказать вред этих приспособлений для здоровья. Именно корсеты, затрудняющие дыхание, были причиной многочисленных обмороков, воспетых в литературе как признак особой женской чувствительности и утонченности. Затянутый корсет считался верным свидетельством моральной чистоты и строгих нравов. По непроверенным данным, некоторые любительницы корсетов утягивали талию до 45 см, повреждая себе ребра и внутренние органы. Эти популярные мифы еще в 1949 г. опровергла исследовательница Дорис Лэнгли Мур, собравшая внушительную коллекцию корсетов и впоследствии подарившая ее Музею костюма в Бате. Согласно Лэнгли Мур, корсеты практически никогда не затягивались уже, чем на 61 см. Столь же сомнительны легенды о дамах, якобы удалявших себе ребра ради вожделенной осиной талии в 1880-е гг., на пике моды на корсеты.

Во второй половине XIX века было налажено производство дешевых корсетов, и тогда рабочие женщины, служанки и горничные тоже стали их носить. В газетах появились карикатуры, высмеивающие тщеславие служанок, желающих носить корсеты, чтобы походить на своих хозяек.

Благодаря корсетам и кринолинам изменилась мода на тип женской фигуры. «Никакие бедра не могли считаться слишком широкими, это не играло никакой роли. Важно было иметь красивые прекрасные плечи, красивый бюст и показывать их!». Глубокие декольте носили независимо от времени суток, особенно придворные дамы.

Против корсетов резко выступали феминистки XIX века — сторонницы дви­жения за реформированную одежду. Им особенно не нравилось, что в корсете невозможно заниматься спортом, в частности кататься на велосипеде.

В истории парфюмерии конец 30-х гг. XIX века завершается окончательным переходом от животных ароматов к легким цветочным. Мускус, амбра, цибетин вытесняются лавандой, розмарином, флердоранжем, акацией, фиалкой и туберозой. Теперь считается, что резкие животные запахи могут послужить причиной неврозов, меланхолии, и позднее — истерии у женщин. Ароматы животного происхождения остаются на долю куртизанок, а благопристойным буржуазным дамам рекомендуется палитра из легких цветочных запахов. Это соответствует новой риторике любовного кокетства: надо уметь возбудить желание, не нарушая внешних канонов скромности, вскружить голову кавалеру, не давая недвусмысленных авансов. Новая мода требует иного обращения с духами: теперь их принято наносить не на кожу, как раньше, но на отдельные предметы туалета — носовые платки, веер, перчатки и митенки, кружева, окаймляющие бальный букетик цветов. Белье в доме должно благоухать свежим запахом лаванды. Хорошим тоном считалось умеренное употребление духов, причем рекомендовалось придерживаться одного аромата. Баронесса Стафф, автор популярной книги советов по красоте и моде, писала: «Злоупотребление духами является ошибкой. Не рискуя утратить меру, обрызгайте все ваше белье и одежду одними и теми же легкими духами с нежным ароматом, что, без сомнения, сделает вас еще более привлекательной. Я повторю, что женщине следует отказаться от смешения ароматов. Она должна выбрать одни духи и пользоваться только ими. Ее вещи, включая книги и писчую бумагу, ее одежда, будуар и подушки в экипаже, — все, вплоть до самой последней мелочи, должно источать один и тот же приятный аромат».

В середине XIX века изменяются и правила использования косметики: пудра, румяна и белила, столь популярные в XVIII веке, уходят в прошлое. Теперь врачи говорят, что коже нужно дышать, поры должны быть открыты, поэтому следует больше применять очищающие лосьоны, ополаскивать лицо мыльным раствором и увлажнять миндальным кремом.

Впрочем, для вечерних выходов по-прежнему используется пудра, позволяющая достичь эффекта «жемчужной кожи», и черная подводка для глаз. Дифирамбы рисовой пудре поют поэт Шарль Бодлер и писатель Теофиль Готье, авторы очерков о косметике и моде. Для них женская красота аналогична произведению искусства. Согласно Бодлеру, «пудра создает видимость единства в фактуре и цвете кожи; благодаря ей кожа приобретает однородность, как будто она обтянута балетным трико, так что живая женщина начинает походить на статую или на существо высшее и божественное».

Внешний вид дворян в XIX веке

В XIX веке в России дворяне впервые начали носить пальто. В обиход дворян входит венгерки – короткие суконные куртки, богато отделанные шнурами, и очень похожие на гусарские мундиры. Популярность венгерок объяснялась престижем гусар, к которым, хотя бы косвенно, причисляли себя обладатели венгерок. Венгерки оставались принадлежностью одежды дворян, и сошли на «нет» вместе с исчезнувшим дворянским сословием.

Также в отличие от XVIII столетия, когда дворяне носили в качестве верхней одежды суконный плащ, появляется альмавива. По существу, это тот же плащ, но здесь были внесены некоторые изменения. Альмавива представляла собой широкий плащ, который закрывал почти все туловище и одна из его пол накидывалось на плечо.

Если в XVIII веке мужской костюм состоял из рубашки, камзола и кафтана, то из элементов мужского костюма XIX столетия был популярен фрак. Черный фрак носили как выходной костюм, то есть носился во время похода в гости, посещения клуба или театра. Также в XIX веке свое развитие получил жилет, который был популярен на протяжении всего века. В XVIII веке одним из элементов одежды были кюлоты – прототипы брюк, теперь же появились панталоны, чуть позднее в 30-е гг. XIX века в моду входят и брюки.

В мужском костюме существенных изменений не было. Также носили сюртук однотонного цвета, в полоску или клетку. Вместо сюртука дворяне иногда позволяли себе надевать пиджак. Также в костюме хорошо сочетались такие элементы, как рубашка, жилет, пиджак и брюки. Весь образ заканчивала шляпа и галстук. В конце XIX века в костюме изменилась цветовая гамма и длина различных элементов. Таким образом, мужская одежда в XIX веке не претерпела больших изменений, менялись всего лишь названия и добавлялись новые элементы костюма и верхней одежды.

В XIX веке начинает усовершенствоваться и женская одежда, в частности, верхняя. Теперь модницы носили капот – распашная широкая одежда с рукавами, которая была без прихвата в талии. Конечно, стоит отметить, что мода менялась очень быстро и на смену одному модному наряду приходил другой. Уже в конце XVIII века началось распространение античной моды, которая продолжила свое существование и в XIX веке. Таким образом, основным элементом женского костюма играла туникообразное платье. Эти платья были длиной до пола и также были довольно узкими.

Что касается причесок, то если в XVIII веке были распространены высокие, каркасные прически, то здесь уже носили короткие волосы или, что чаще всего, забирали волосы в пучок, который соответствовал античному стилю. Из обуви носили туфли без каблука с ремешками и лентами.

В 20-30-х гг. XIX века платье меняет свой вид: появляется расширенная юбка и заниженная талия. Общий костюм дополнялся длинными перчатками, рукавами-фонариками и съемным шлейфом. Также платье теперь состояло из двух отдельных частей – лифа и юбки. 

С 40-х гг. XIX века внешний вид дам существенно меняется. Платья стали дополняться длинной накидкой без рукавов из шуршащей шелковой ткани – тюрлюлю. Вырезы стали оформляться накладной лентой, оборкой из кружева или декоративной ткани, бертой.

Женские прически также претерпели некоторые изменения. Например, теперь делали такую прическу, как севинье, названная так по имени знаменитой французской писательницы маркизы Севинье. Эта прическа предполагала по обе стороны лица длинные локоны.

Что касается украшений, то стали носить овальную брошку в драгоценной оправе и ожерелье из жемчуга, которое плотно охватывало шею. Еще одним украшением была парюра – набор ювелирных украшений, которые были подобраны не только по материалу, но и орнаментальному оформлению и по цвету. Особым украшением была фероньерка – цепочка или обручи с жемчужиной или драгоценным камнем посередине, носившейся на лбу.

Если в XVIII веке женщины в основном не носили головной убор, то в XIX веке дворянки стали носить такие головные уборы, как башлык – головной убор в виде капюшона с двумя длинными концами, берет – головной убор без полей и маленькую шапочку, которая шилась из бархата.

В середине XIX века женская мода была больше ориентирована на Европу, и эта мода была приемлема для российских дворян. Уже в 70-х гг. XIX века в моду входит платье профильного силуэта, который плотно облегал фигуру. Удлиненный лиф стал переходить постепенно в корсет и доходить до середины бедра. Юбка имела достаточно узкую форму, которая расширялась книзу.

В самом конце XIX века появляется платье стиля модерн. Платье состояло из лифа с особым воротником-стойкой, юбкой клеш с рукавами в виде овала. Изменилась и прическа, характерной чертой стало то, что волосы стали убирать высоко на голове в виде пучка.

В любом случае, мода XIX века сильно перекликалась с модными веяниями прошлой эпохи. Но следует отметить, что костюм, несомненно, говорил о положении человека в обществе. Естественно, менялись элементы одежды, и мужской и женский костюм к концу века стали упрощаться.

История парфюмерии в России XIX века

Парфюмерное искусство зародилось не вчера и даже не пару веков назад. Но поистине бурной популярность оно достигло в XIX веке, когда парфюмерным центром всего мира стала Франция. Именно в этот период два французских города Грасс и Париж становятся законодателями мод в технологии создания ароматов.

Несомненно, женщина XIX века заслуживала особенных парфюмерных продуктов, таких же легких и невесомых, как она сама. Именно поэтому парфюмеры стали отдавать предпочтение легким, возвышенным цветочным компонентам, среди которых гелиотроп, резеда, ландыш. Парфюмерия того времени обратилась к возможностям растительного мира, научившись получать все новые флористические ингредиенты. Такие духи дамы с удовольствием носили не только на себе, но и наносили их на самые разнообразные предметы: носовые платки, записочки, шали.

Пьер-Франсуа Герлен в 1828 г. открыл на улице Риволи в Париже аптечный магазин, в подвалах которого будущий мэтр смешивал свои духи.

Императрица Евгения болела мигренью, поэтому выбор парфюма для нее превращался в невероятно сложный процесс. Духи вызывали у девушки невыносимую головную боль. Однако в день свадьбы Наполеону III и императрицы Герлен преподнес ей такой парфюм, который не только обладал упоительным запахом, но и никак не влиял на мигрень. Очевидно, что с тех пор бренд Guerlain стал официальным поставщиком французского двора. Преподнесенная композиция была названа Eau de Cologne Impеriale. И сегодня дом Герлен производит ароматно-цитрусовый продукт, известный как Guerlain Impеriale. Так началась история легендарного бренда Guerlain. Клиентура у дома не была обширной, зато качество превышало все ожидания: парфюмерные продукты поставлялись Наполеону III, Бальзаку, британской королеве Виктории и Изабелле II Испанской.

К концу XIX века наступило время достижений в сфере органической химии. В число востребованных парфюмерных компонентов вошел кумарин. Этот компонент, обладающий ароматом свежескошенной травы, лег в основу нового семейства духов — фужерных, которые иногда называются папоротниковыми.

Дебютом кумарина считают Fougere Royal (Королевский папоротник), который был выпущен Paul Parquet в 1882 г. Поль Парке создал новинку специально для парфюмерного бренда Houbigant, совладельцем которого он являлся.

С тех пор все больше синтетических ингредиентов стало использоваться в мировой парфюмерии, привнося в букеты духов новые ноты. Подобным открытиям отводится огромная роль в становлении современной индустрии ароматов.

В XIX веке отечественная парфюмерная продукция успешно конкурировала с ведущими европейскими производителями. Духами и одеколонами, произведенными в России, пользовались члены императорской семьи, парфюмерия получала престижные награды на международных выставках. Родоначальником отечественного парфюмерного дела в России считается француз Альфонсо Ралле. В 1843 г. он открыл в районе Бутырок небольшое производство по изготовлению свечей. Очень скоро Ралле накопил достаточный капитал, чтобы расшириться, — так производство скромных размеров стало парфюмерной фабрикой «А. Ралле и Ко». До этого времени в Российской империи не было масштабного производства парфюмерии.

Дело быстро разрасталось, и уже в 1855 г. любой желающий мог зайти в фирменный магазин «А. Ралле и Ко» и купить духи, одеколоны, мыло, пудру для лица, помады для волос и губ. Весомым преимуществом товаров была их доступная цена — в сравнении с французскими. Компоненты для них доставлялись из Франции и Италии, а вот состав разрабатывался в России, тут же находилось и производство. Вскоре Ралле стал официальным поставщиком Двора Его Императорского Величества, а затем двора шаха Персидского и князя Черногорского.

Альфонсо Ралле был главным «носом» своей фабрики — нередко он сам и создавал парфюмерные композиции. Например, именно Ралле придумал духи для морозной погоды «Парфюм де фурор»: пара капель таких духов, нанесенных на кожу или одежду в зимнее время, давали легкую хрустальную нотку. Они быстро стали популярными среди дам из высшего общества, которые сбрызгивали ими перчатки, меховые воротники и шляпы из зимнего гардероба.

В 1856 г. у Альфонсо Ралле появилось два компаньона — фабрика превратилась в «Товарищество высшей парфюмерии А. Ралле и Ко». Поскольку один из партнеров был владелец хрустального завода Фридрих Дютфуа, то туалетные воды, одеколоны и духи начали разливать в оригинальные флаконы. Благодаря изысканным бутылочкам, которые изящно смотрелись на дамских туалетных столиках, доходы товарищества возросли. В 1857 г. здоровье Альфонсо Ралле ухудшилось, и он перестал быть главой компании. Вскоре совет директоров возглавил русский полуфранцуз Эдуард Бо, а 1898 г. сюда же пришел работать его сын — Эрнест Бо. Именно он в 1920 г. создал формулу легендарных духов «Chanel №5» — уже во французской эмиграции. Он стал известным французским парфюмером, однако его дорога к парфюмерному Олимпу началась в Москве.

В середине XIX века в Москву приехал молодой француз Адольф Сиу — он устроился работать по контракту на одно из парфюмерных производств. В 1855 г. Сиу накопил достаточно денег, чтобы открыть свое собственное дело — небольшую кондитерскую. Дела быстро пошли в гору — уже через несколько лет пирожные, печенье, шоколад и торты от «Сиу и Ко» ели в лучших московских кофейнях и кафе. К тому времени контракт Сиу закончился, и появившийся капитал позволил ему открыть дело своей мечты — парфюмерное производство. Духи выпускались под той же «кондитерской» маркой «Сиу и Ко».

В отличие от большинства конкурентов, Сиу сосредоточился на выпуске элитной парфюмерии. При этом его ароматы могла позволить себе девушка даже со скромным достатком — принцип его коммерческой деятельности гласил: «Высокое качество — низкая цена». Более бюджетные духи отличались от элитных не качеством, а стоимостью упаковки: один и тот же аромат был закупорен либо во флакон из чеканного серебра, либо в скромный бутылек из стекла. К тому же он сделал ставку не на сладкие и удушающие ароматы, а на производство легких и холодных композиций. Такие духи выбирали элегантные женщины с тонким вкусом.

Яркий пример коммерчески успешного парфюма, покорившего сердца тысяч дам по всей стране, — духи «Снегурочка». Скромный и звонкий запах был воплощением молодости и чистоты. Но настоящая парфюмерная сенсация произошла, когда торговый дом «Сиу и Ко» выпустил аромат «Свежее сено». Его композиция раскрывалась нотами свежескошенной травы и полевых цветов. К началу XX века парфюмерное производство «Сиу и Ко» достигло своего расцвета: на тот момент торговый дом производил более 120 разновидностей духов и 40 видов одеколона. В Москве компания «Сиу и Ко» открыла несколько красивых бутиков, а в Санкт-Петербурге, Киеве, Варшаве и многих других городах работали официальные представительства. Огромные партии парфюмерных товаров «Сиу и Ко» доставлялись даже в Персию и Китай.

Француз и потомственный парфюмер Генрих Брокар приехал в Россию в 1861 г. по приглашению своего товарища парфюмера Гика, который собирался открывать здесь производство ароматов. Поначалу Россия Брокару не понравилась, но очень скоро он понял, что это золотое дно для предприимчивого парфюмера: в то время парфюмерные производства можно было пересчитать на пальцах одной руки. Через два года работы у Гика Брокару улыбнулась удача — он придумал метод получения концентрированных духов, запатентовал его во Франции и получил вознаграждение в размере 25 тысяч франков. Этого было достаточно, чтобы открыть собственное дело.

Великая империя Брокара началась с 60 кусков детского мыла, рецепт которого он также придумал сам. Чтобы обогнать конкурентов и увеличить продажи, мадам Брокар предложила мужу изготавливать мыло в виде игрушек, кубиков с буквами и фигурок животных. Новинка имела оглушительный успех, продажи взлетели и через пару лет у Брокара было достаточно денег, чтобы начать производить духи.

Но к началу 1870-х гг. у него уже были сильные конкуренты: «А. Ралле и Ко» и «Сиу и Ко». В борьбе за место на рынке парфюмер разместил в журналах объявление о начале продажи подарочных наборов в честь открытия второго фирменного магазина на Биржевой улице. В наборы, стоимость которого составляла всего 1 рубль, входили духи высшего сорта, одеколон, помада для волос, крем, туалетный уксус, вазелин, пудра, пуховка, саше, помада и мыло. До трех часов дня магазин продал более 2000 наборов. Это был успех. С тех пор Брокар стал одним из самых известных и успешных производителей парфюмерии в России.

После смерти Брокара в 1900 г. предприятие перешло к его вдове и сыновьям, которым удалось добиться звания поставщика Двора Его Императорского Величества.

Поставщиками высочайшего двора также были зарубежные парфюмеры — например, Guerlain. Кроме того, члены императорской семьи покупали понравившиеся ароматы самостоятельно, не дожидаясь, пока его автор получит звание поставщика Двора.

ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ:

  1. Вайнштейн Ольга. Как быть красавицей — 2. https://arzamas.academy/mag/413-bellezza.
  2. Французская парфюмерия XIX века. https://randewoo.ru/statiy/francuzskaya-parfumeriya-xix-veka.html.

Мода — это форма безобразия, настолько невыносимого, что мы вынуждены изменять ее каждые полгода.

- Оскар Уайлд